Читаем Царь Итаки полностью

Одиссей шел рядом с Эперитом, и они на пару оглядывали приветственно кричащие толпы. Люди снова и снова выкрикивали имя Одиссея, выражая восторг своему царевичу, который направлялся на выполнение нового задания, данного ему отцом. Эперит уловил запах розовой орхидеи, который шел от его собственной туники, и подумал, как мало у него оказалось времени, чтобы узнать новый дом. Итакийские лица были ему незнакомы, слова звучали непривычно в сравнении с Алибасом. Он мало знал об итакийцах и их острове, где возвышенности называли горами, а незнакомое море окружало всю землю. Но он находился здесь и отправлялся в неизвестность ради чужой страны и чужого народа, надеясь, что когда-нибудь они станут ему родными.

Юноша провел на острове только три дня. Одиссей служил его проводником, они прошлись по поросшим лесом склонам, проехали по пыльным дорогам на повозке, запряженной мулами. Царевич показал ему много пещер и заливов вдоль скалистой береговой линии, где на высоких утесах сидело множество чаек. Одиссей знал названия всех гор, рощ и ручьев на обеих половинах острова, он показывал многочисленные маленькие хозяйства, мимо которых они проходили. Часто, когда они хотели есть, сын правителя заходил в одно из них, где его тепло приветствовали и хорошо кормили. Качалось, он знает всех по именам, включая многих детей. Его встречали с любовью, куда бы он ни пошел. Люди относились к Эпериту по-доброму и с уважением, поскольку он сопровождал Одиссея. К тому же, они были довольны жизнью и любили гостей.

Эперит быстро понял, почему Одиссей обожает свой дом. Юноша оценил то время, которое новый друг потратил на то, чтобы показать ему остров. Но молодой воин понял, что царевич не просто выражает этим свою гордость. Одиссей Лаэртид прощался с местом, которое любил. Никто не знал, чем закончится путешествие в Спарту, как долго они будут отсутствовать. Поэтому Одиссей проводил последние дни перед отплытием с людьми, которых любил больше всего.

Эперит жалел, что приходится так быстро покидать Итаку, а Судьба не столь достаточно милостива, чтобы подарить ему еще несколько дней для наслаждения гостеприимством. Но у богов имелись другие планы, и юноша предполагал, что, как и Одиссей, он должен завоевать свое место в сердцах и умах жителей Итаки, если хочет среди них утвердиться.

Когда отряд вышел за пределы города, а толпы людей остались позади, за исключением нескольких детей, воины прошли мимо группы молодых людей, стоявших у ручья. Именно здесь, в окружении высоких черных тополей, горожане брали воду. К удивлению Эперита, эти юноши поприветствовали их насмешками и ухмылками. Один из них, симпатичный человек с коротко подстриженными черными волосами и в красивой одежде, правда, без правого уха, оскорблял их больше, чем все прочие его сотоварищи.

Эперит вышел из строя, намереваясь выбить зубы у этого типа на траву около его ног, но Одиссей остановил его, опустив руку на плечо.

— Я удивлен, что у тебя хватило смелости отойти от твоего хозяина, Полиб! — сказал царевич. — А где же Политерс? Твое ухмыляющееся лицо кажется неполным, рядом должен быть твой брат.

— Оставь свою вежливость для Елены Прекрасной, неотесанный царевич, — ответил Полиб. — Чем раньше ты со своими тупицами уедешь с острова, тем лучше мы все будем чувствовать себя здесь.

— О какой Елене ты говоришь, Полиб?

На мгновение противник замешкался, но быстро взял себя в руки.

— Вся Итака знает, что ты отправляешься в Спарту, надеясь привезти назад дочь Тиндарея. Новости быстро распространяются по маленькому острову, Одиссей, о них знала вся команда корабля Корона. Возможно, твоим тупым стражникам о том еще неизвестно, но не требуется быть оракулом, чтобы догадаться о том, что ты задумал.

Эперит догадался, что хвастун — один из братьев-близнецов, сторонников Эвпейта, упоминавшихся в герусии. Когда он слушал споры об этих потенциальных узурпаторах, его ненависть росла при каждом упоминании их имен. Мужчина должен быть верен своему царю, учил его дед. Иначе порядок превращается в хаос. Только принимая власть, человек может получить в награду порядок и мир. Именно поэтому дед велел ему неизменно подчиняться трем вещам: богам, клятвам и царю. Без этих принципов человеческий мир рухнет в пропасть.

Эперит прищурился от ярости, сбросил с плеча сдерживающую руку Одиссея и направился к Полибу. Ухмыляющийся хвастун презрительно посмотрел на него, словно чувствовал себя оскорбленным только из-за того, что кто-то осмелился приблизиться к нему. Но вскоре любитель бахвальства отступил, догадавшись о его намерениях. Мгновение спустя юноша врезал кулаком в лицо Полибу и с удовлетворением наблюдал, как тот рухнул спиной вперед в воду. Кровь лила у него из разбитого носа и губ.

— Вот что я думаю о предателях, — сплюнул Эперит. — Передай Эвпейту, что Лаэрт останется царем Итаки. А если кто-то и сменит его, то это будет Одиссей — единственный человек, имеет на это право.

Полиб выбрался из ручья при помощи дружков. Его трясло от ярости. Быстрым движением наемник выхватил кинжал из-под туники.