— Любит страну! — фыркнул один из советников-геронтов, согбенный от старости мужчина, который едва ли мог распрямить спину, чтобы выразить свое отвращение. — Это жирный, изнеженный трус, который не хочет ничего, кроме увеличения своего богатства! Кто может забыть, как он взял сторону тафиан, когда они совершали набеги на наших союзников, жителей Теспротии? Может ли человек, атакующий друзей своей страны, называться любящим родину?

Старик замолчан, чтобы перевести дыхание. Из уважения к его возрасту, никто не посмел его прервать, даже Корон, который держал посох выступающего.

— Я был в толпе жителей острова, которые хотели его убить за предательство. Мы гнали его от его хозяйства на северном побережье к дворцу. Никогда бы не подумал, что такой толстяк может так быстро бегать. — Он снова перевел дыхание. Из-за возбуждения воздух вылетал у него изо рта со свистом. — Только Лаэрт пожалел этого человека и предоставил убежище в своем доме. Он и его сын, — старик показал палкой на Одиссея, — удерживали ворота, запрещая нам войти и убеждая разойтись по домам. И Эвпейт хочет сбросить эту семью!

После уважительной паузы Корон продолжил.

— Благодарю, Фроний. Если бы мы все так хорошо помнили про обиды, злую волю и недоброжелательность, как ты, то возможно Эвпейту и не удалось бы найти путь к сердцам людей. Но, тем не менее, он объявляет себя любящим страну и почитателем богов, распространяя ложь среди тех, кто его слушает. Он заявляет, что Лаэрт ничего не делает, объявляет его слабым правителем, который хочет, чтобы на Итаке продолжался застой, она не росла и не развивалась, и не использовала свои богатства полностью. Он говорит, что если бы стал монархом, то превратил бы нашу маленькую группу островов в царство, с которым все будут считаться. И люди его слушают! Они верят Эвпейту, когда он заявляет, что принесет богатство в их города и хозяйства, когда обещает построить дворец, способный соперничать с тем, что стоит в Микенах, и заключить сильные союзы с другими государствами. И я скажу вам, что есть и еще большая опасность: к нему прислушиваются многие люди благородного происхождения на наших островах.

Корон посмотрел на каждого члена совета по очереди, переводя взгляд с одних глаз на другие и пытаясь донести до них перспективы. А заодно хотел показать, что Лаэрт теряет свои позиции на Итаке.

— Несмотря на все его влияние, терпение и настойчивость, которую он проявляет, пытаясь взбудоражить людей, большинство — против него. Его поддерживает где-то четверть населения и знатных господ.

— Чушь! — закричал Фроний. — Самое большее — десятая часть.

— Еще четверть симпатизирует, но не приняла решения, — продолжал Корон. — Оставшиеся верны Лаэрту и никогда не поддержат узурпатора, даже если некоторые из них и согласны с Эвпейтом. Зная это, предатель изменил свои планы. Поэтому я здесь.

В этот момент Корон подозвал одного из рабов, тот подошел и снова наполнил его кубок. Корон сделал глоток и опять обвел всех взглядом.

— Несмотря на предательство, Эвпейт не хочет убивать нашего великого царя. Он все еще помнит про долг чести за то, что вы закрыли его от толпы, мой господин. Но он — политик, поэтому опасается, что ваша смерть принесет ему больше врагов, чем друзей. Посему Эвпейт предпочтет, чтобы вы оставили трон по соглашению со знатными господами, а не были убиты, как собака. Однако он собрал вокруг себя людей, которые не столь разборчивы. Эти люди, в особенности близнецы Полиб и Политерс, устали ждать, когда общественное мнение повернется в их пользу. Они требуют немедленных действий и намерены сделать так, как хотят. До недавнего времени мне хватало ежедневных сообщений моего шпиона, который рассказывал о происходящем в доме. Он передавал мне имена каждого нового знатного господина, который переходил на сторону Эвпейта, а также планы по передвижению предателя и любые новые планы, которые тот придумывал, чтобы противостоять правлению нашего царя. Это сообщалось на протяжении месяцев. Но несколько дней назад, вечером, к Эвпейту пришли близнецы, они очень долго разговаривали. Мой человек прислуживал им на протяжении всего вечера и передал мне каждое слово. Этих людей не волнует родная страна — они хотят только богатства и власти. Они молоды и не обладают терпением своего лидера, который сеет недовольство в массах ради мирного смещения царя народом. На протяжении зимы они набирали людей и собирали средства, намереваясь пригласить отряд наемников. Полиб и Политерс даже упоминали тафиан, с которыми их лидер до сих пор поддерживает тайные связи. И Эвпейт согласился с планом атаки в конце весны и захватом трона силой. Господа, время политической борьбы уходит. Мы должны точить мечи и готовиться к войне.

Глава 7

Одиссею бросают вызов