Читаем Царь Итаки полностью

Эперит поднял перед собой щит и подал сигнал другим воинам, чтобы они поступили так же. Все вместе выстроили стену из щитов и снова пошли ко дворцу. Стрелы опять начали пронзать воздух у них над головами. Те, у кого не было доспехов, отстали, чтобы не попасть под смертоносный град. На какое-то время они оставались в безопасности вне радиуса действия стрел. Но при приближении к стенам две или три стрелы достигли целей, люди упали на спины в траву, дергая руками и ногами в последние мгновения жизни.

Эперит выглянул из-за края щита, и в следующую секунду стрела воткнулась в верхнюю его часть. Но цель впереди приближалась с каждым шагом.

— Когда доберемся до стены, используем щиты, чтобы соорудить платформу, — прокричал Эперит. — Это будет нелегко. Мы окажемся открытыми для их стрел, пока взбираемся, они будут ждать всех, кто переберется живым на ту сторону. Но когда Итака снова станет свободной, аэды начнут слагать песни о нас и исполнять их много лет после нашей смерти.

Ополченцы радостно закричали, думая о будущей славе, а потом, когда высокие стены оказались перед ними, сжались под прикрытием щитов. Стрела прошила сердце и забрала жизнь одного из людей. Он даже не успел вскрикнуть и тяжело упал на землю. Его товарищи сжались еще сильнее, а стрелы с громким звуком ударяли о щиты.

Внезапно Эперит заметил худенькую фигурку, которая вырвалась из группы атакующих и встала перед стенами, ни от кого нем прячась. Это был Аркесий, мальчик-пастух, который незамеченным проскользнул в ряды итакийцев. Не думая о собственной безопасности, он приспособил камень в пращу и быстро отправил вверх.

Итакийцы издали еще один радостный крик, когда камешек достиг цели, и один из тафианских лучников свалился со стены. За первым камешком последовал второй. Этот попал в лицо одному из оборонявшихся. Наемники поспешно отправили град стрел в пастуха, но целились они плохо, мальчишка успел спрятаться за спинами товарищей. Эперит видел, как Аркесий отправляет еще один снаряд на стену, и пожалел, что у них больше нет лучников и метателей. Хотя он сам нес за спиной лук Одиссея и колчан со стрелами на боку, его место было в первом ряду атакующих. Аркесию приходилось действовать в одиночку.

Усидев, как упал первый тафианин, Эперит снова направил атакующих на стену. Ему хотелось поскорее начать работать копьем. Теперь они почти подошли к воротам, и юноша был готов перейти на бег, но тут внезапно увидел тело Галитерса, лежавшее в траве. При виде его седых волос и старомодных доспехов, молодой воин почувствовал горячие слезы в уголках глаз. Он грустил от потери хорошего друга. Но тут Галитерс пошевелился.

Он лишь слегка дернул вытянутой рукой. Эперита ошеломило увиденное, он был поражен. Юноша бросился из первого ряда итакийцев к тому месту, где лежал Галитерс, собираясь оттащить его в безопасное место от стены. До того, как тафианские лучники смогли его подстрелить, дождь стрел внезапно прекратился, и противники соскользнули со стен во двор.

Эперит оглянулся на Аркесия, но тот только покачал головой.

Затем они получили ответ. Ополченцы услышали, как с грохотом отодвигается запор на огромных воротах, потом створки распахнулись, выпуская тафиан для контратаки.

* * *

Когда ворота закрыли и заперли, Одиссея с товарищами поспешно повели во дворец в сопровождении тафианина со шрамами на лице и еще четверых воинов. Не было времени связывать им запястья. Но, раз впереди шли два стражника, а остальные сзади болезненно тыкали им в спины остриями мечей, итакийцы понимали: любая попытка побега окажется бесполезной и закончится быстрой смертью. Когда они вошли в освещенный факелами коридор, опоясывающий большой зал, сражение уже началось. Об этом свидетельствовал привычный шум битвы.

Их быстро провели к ступеням, которые вели в царские покои, но там процессия остановилась из-за внезапного появления Мента из бокового проема. Он угрожающе держал меч в руке. Когда к нему присоединился спартанец Диокл, стражники поняли — что-то пошло не так.

— Что ты делаешь, Мент? — спросил ведущий тафианин. — И почему этот пленный находится не с остальными?

Не говоря ни слова, Мент воткнул меч в живот говорившему, тут же его убив. Хотя Диокл был не вооружен, он уложил второго одним ударом огромного кулака. Еще пятеро спартанцев присоединились к ним из бокового прохода. Двое подхватили оружие упавших наемников и с Ментом во главе бросились на оставшихся тафиан. Одиссей, Ментор и Антифий вырвались от тех, кто взял их в плен, а их спасители погнали тафиан по коридору. Мечи со звоном яростно ударялись один о другой.

— Мент, ты — предатель! — прошипел воин со шрамами на лице.