Читаем Царь Иисус полностью

Антипатр поехал в Рим под покровительство Аг-риппы и произвел столь же благоприятное впечатление на императорскую семью, сколь его братья — неблагоприятное. Когда-то отцу Ирода было жаловано римское гражданство, и Антипатр, следовательно, был гражданином Рима в третьем поколении, поэтому Август назначил его командовать союзным кавалерийским полком. Это не было синекурой, и Антипатру удалось вскоре зарекомендовать себя энергичным и способным офицером. Когда весть о его успехе достигла Иерусалима, Александр вышел из себя от ревности и не смог скрыть ярость в присутствии Саломеи, которая не замедлила донести его слова до ушей Ирода И он сурово выговорил за это Александру. Сказал, что недоволен им и Аристобулом, что уже проявил по отношению к ним достаточную терпимость, помня об их родственниках с материнской стороны, что, если они немедля не изменят своего образа жизни, он будет вынужден переписать завещание в пользу старшего сына.

Александр купил яд, намереваясь, насколько известно, отравить Ирода прежде, чем тот успеет исполнить свою угрозу. Может, и так. Однако бдительные шпионы выкрали у него яд, и Ирод повез обоих сыновей, а также свидетелей их заговора в Рим.

Дело братьев было яснее ясного, и Август, обязанный Ироду миром на Ближнем Востоке, наверняка приговорил бы обоих к смертной казни, если бы не его сестра Октавия, вдова Марка Антония, подружившаяся с братьями во время их первого пребывания в Риме и умолявшая императора сохранить им жизнь и 1'сли бы не поддержавшие ее некоторые влиятельные сенаторы, получившие от Архелая Каппадокийского письма с просьбой принять ее сторону.

Август решил, что доказательств недостаточно и так ответил Ироду:

— Отравители действуют втайне. Они, мой милый И род, не сообщают о своих намерениях, подобно твоим сыновьям. Мне кажется, Александр и Аристобул вели себя как шкодливые мальчишки, а не матерые пре ступники. Они ревнуют к тем почестям, которые их старший брат заслужил своим благоразумием. Кстати, неплохо, если б они узнали, что он, вместе с моей милой Октавией, тоже просил меня о снисхождении. Ан-типатр им верный друг, каким и должен быть старший брат, и я надеюсь, что благодарность и любовь возобладают над недостойной ревностью. Как мне найти в моем сердце решимость осудить их, если я сам знаю, что такое домашние неурядицы и к тому же немало повидал в своей жизни порочных юношей, со временем раскаявшихся и исправившихся.

Когда братья перестали бояться за свою жизнь, они вдруг ощутили себя оскорбленными пережитым унижением и только раздражались, выслушивая поздравления Антипатра. Воистину, у него было слишком доброе сердце, чтобы ценою смерти родных братьев желать себе трона, а они судили его по своей мерке и считали лицемером, который молил о снисхождении к ним, только чтобы никто не подумал, будто он заинтересован в их смерти.

Все вместе они отплыли в Иудею, и там Ирод пригласил во дворец всех известных евреев, дабы сообщить им о том, что произошло. Смутив присутствовавшего при этом Антипатра, он сказал:

— Император милостиво разрешил мне назвать преемника, и я был бы счастлив назвать рожденных несчастной Мариамной сыновей Александра и Ари-стобула, ибо в их жилах течет царская кровь Маккавеев, завоевавших свободу для Израиля, которую я с Божьей помощью сохранил для вас и ваших детей, несмотря на все опасности. Увы, они недостойны стать правителями Израиля, и, если говорить по совести, я умер бы в печали, оставь я в силе прежнее завещание, потому что все мои усилия очень скоро пошли бы насмарку. Царевичи не понимают, что следует беспрекословно подчиняться Закону. То, что непростительно для обыкновенного человека, в пятьдесят раз непростительнее для царя, ибо он должен вести за собой народ. Я решил назначить наследником благородного и благочестивого Антипатра, а его наследниками, в случае его смерти, даже если у него будут дети, Александра и Аристобула, коли вы сочтете их достойными трона. Любой из вас, кто не согласен с моим решением, пусть сейчас открыто объявит об этом, прежде чем будет подписано и запечатано новое завещание.

Никто не осмелился возразить царю. К тому же Ан-типатр в любом случае имел больше прав стать наследником престола как старший сын царя.

Антипатр встал со своего места и коротко поблагодарил отца за доброту. Он сказал, что постарается не обмануть его надежд, но верит, так он сказал, что еще много лет в Иерусалиме не будет другого царя. И закончил свою речь: