Читаем Царь Иисус полностью

Приток в христианские общины бывших язычников, который был особенно интенсивен со второй половины II века, привел к тому, что эти люди привнесли в христианство свои вкусы и представления, воспитанные в них под влиянием сказочных образов и массовой литературы. Это было время, когда в Римской империи, стоявшей на пороге тяжелого кризиса, распространялись произведения, описывающие самые невероятные чудеса, творимые богами или чародеями; история реальных деятелей в них неузнаваемо преображалась. Так, например, в одном из таких рассказов Александр Македонский выступал как сын египетского фараона-'чародея Нектанеба и одновременно был воплощением своего отца. Потребность веры в чудо — не только веры в чудо рождения и воскресения Христа, — но и в возможность повседневных чудес сочеталась с желанием узнать малейшие детали жизни Иисуса (наподобие деталей в жизнеописаниях античных деятелей), его матери, почитаемых проповедников. Со второй половины II века создаются произведения, дополнявшие ранние евангельские рассказы. Эти произведения (апокрифы) не были признаны Церковью священными, но оказали существенное влияние на массовые верования. Среди них главное место занимают рассказы о детстве и юности Марии и детстве Иисуса. Мать Иисуса не занимала сколько-нибудь существенного места в новозаветных произведениях. В первых трех Евангелиях она даже не названа среди присутствовавших при распятии женщин, хотя Марк перечисляет их поименно (она появляется там только в Евангелии от Иоанна). Почитание Богоматери, желание защитить ее от поношений противников христианского учения вызвало к жизни различные рассказы о ее жизни, предшествовавшей рождению Божественного Сына. Наиболее полный рассказ содержится в «Истории Иакова о рождении Марии» (в научной литературе это произведение принято называть Про-тоевангелие Иакова); оно было создано на рубеже II–III веков, вероятно, в Египте. Протоевангелие написано от имени Иакова, сына Иосифа от первого брака. В этом апокрифе к царскому роду возводится генеалогия самой Марии, а не Иосифа, дабы снять противоречие между учением о непорочном зачатии и идеей о происхождении Иисуса от отпрысков рода царя Давида.