Читаем Царь Иисус полностью

— Дайте каждому по хлебу!

Он сам пошел по движению солнца по кругу, беря у своих учеников корзины, давая каждому по несуществующему хлебу и возвращая корзинки, когда они якобы опустели.

— Ешьте с аппетитом! — крикнул Иисус. — Еще никогда не пекли хлеба вкуснее этого и сытнее!

И он показал пример, вонзив зубы в воображаемый хлеб и с удовольствием пережевывая его.

Одни смеясь, другие серьезно, но все последовали его примеру.

Когда же он вернулся на место, с которого начал обход, то подозвал к себе учеников. Они бросились на его зов. И он крикнул:

— Хлеб еще остался. Выложите его на траву. Они сделали это, и он сказал:

— Смотрите, здесь целых пять хлебов. Позовите еще пять человек, пусть они сядут тут.

Подошли еще пять человек и получили по воображаемому куску хлеба. После этого Иисус освятил вареную рыбу и раздал ее всем словно по целой рыбине.

— Четыре тысячи человек ушли, одна тысяча осталась. У кого есть глаза, чтобы видеть, пусть видит!

Сказав так, он попросил всех сидевших в кругу уступить место еще не вкушавшим хлеба. Когда перед ним расселись другие люди, он и им сказал проповедь о животворящем хлебе. Он напомнил им об Иосифе, который, провидев семилетний голод, построил в Египте семь огромных амбаров и по одному заполнял в каждый богатый год.

Он сказал:

— Иосифов отец Иаков с одиннадцатью сыновьями пришел в Египет за хлебом, и Иосиф назначил своих братьев раздавать хлеб людям так, чтобы каждый трудился неделю в очередь с остальными и хлеб брал из семи амбаров по очереди.

С этими словами он разделил большую кучу хлеба на семь маленьких и разложил их по семи корзинкам.

— Вот наши амбары, — сказал он и назвал двенадцать своих учеников по именам патриархов, а так как ему нужен был еще один человек, чтоб он стал Вениамином, то он вызвал в круг юношу, который поделился с ним хлебами и рыбой.

Иисус сказал ему:

— Возвращайся на свое место в кругу, Вениамин. Пять хлебов в этих корзинах по праву твои, ибо сказано: «Доля Вениамина была впятеро больше». Псалмопевец тоже говорил: «Там Вениамин-младший — князь их».

И он громко крикнул:

— Имеющий глаза да увидит. Четыре тысячи ушли, одна тысяча осталась. И еще один Иосиф под рукой!

Все насытились, вымыли руки, и Иисус, благосло^ вив людей, вернулся на свое место на корме лодки. Подняли парус, немного отплыли от берега, и Иисус спросил учеников:

— Сколько хлебов я разделил между страждущими в первый раз?

— Пять.

— А сколько было корзин?

— Двенадцать.

— А сколько хлеба осталось?

— Еще на пять человек.

— А во второй раз?

— Столько же хлеба, только в семи корзинах. Пять хлебов осталось, и их все отдали одному человеку.

— Хороший ответ. В первый раз были четыре тысячи человек, которые ушли, во второй — одна оставшаяся тысяча. Кто понял, как я считал?

Только Матфей и Фаддей сказали, что поняли.

— Фаддей, объясни, что такое четыре тысячи, которые ушли.

— Это четыре тысячи лет, что минули со дня сотворения Адама, о которых ты говорил нам.

— А двенадцать корзин?

— Это двенадцать знаков зодиака и двенадцать египетских месяцев, по тридцать дней в каждом, о которых ты тоже говорил нам.

— А пять хлебов?

— Это пять времен года, по семьдесят два дня в каждом, о которых ты тоже говорил нам и которые вместе составляют триста шестьдесят дней египетского года.

— А пять хлебов, которые остались?

— Это пять дней, что добавляются к году, и в каждом из них заключена великая сила.

— Хороший ответ. Матфей, разгадай другую загадку.

— Тринадцать раздатчиков — это тринадцать месяцев, и в каждом месяце четыре недели, как ты учил нас. В году триста шестьдесят четыре дня, о чем можно прочитать в Книге пророка Ионы. Один день — день сострадания — добавлен как день Хреста, Искупительного Младенца. Ему же посвящены пять дней и подчинены пять сил.

— Кто этот Младенец?

— Зерно, посаженное в добрую землю, как ты учил нас, дает первые плоды, посвящаемые Богу.

— Кто эта тысяча, которая осталась?

— Тысяча лет наступающего царствия Божия.

— Хороший ответ. Кто скажет мне о рыбах? И Петр сказал:

— «Мы помним рыбу, которую в Египте ели». И Иисус укорил его:

— Ох, Петр, Петр, ошибся ты.

После недолгого молчания заговорил Филипп:

— Иисус был сыном Навина, то есть сыном рыбы. И ты тоже зовешься Иисус. Только имена ваши пишутся по-разному на разных языках. А сын рыбы тоже рыба. Иисус означает: «Иегова спасет». Ты, рыба, раздал Иисуса голодным, подразумевая, что Бог спасет их, если они прислушаются к твоим словам и подчинятся Закону Моисееву, ибо Моисей тоже рыба.

— Как так?

— Его вытащили из воды.

Иисусу понравился ответ Филиппа, и до наших дней тайный пароль хрестиан — это рыба, нарисованная носком башмака на пыльной дороге, или голова рыбы, сложенная из пальцев левой руки.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Оксана Сергеевна Головина , Марина Колесова , Вячеслав Александрович Егоров

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Измена в новогоднюю ночь (СИ)
Измена в новогоднюю ночь (СИ)

"Все маски будут сброшены" – такое предсказание я получила в канун Нового года. Я посчитала это ерундой, но когда в новогоднюю ночь застала своего любимого в постели с лучшей подругой, поняла, насколько предсказание оказалось правдиво. Толкаю дверь в спальню и тут же замираю, забывая дышать. Всё как я мечтала. Огромная кровать, украшенная огоньками и сердечками, вокруг лепестки роз. Только среди этой красоты любимый прямо сейчас целует не меня. Мою подругу! Его руки жадно ласкают её обнажённое тело. В этот момент Таня распахивает глаза, и мы встречаемся с ней взглядами. Я пропадаю окончательно. Её наглая улыбка пронзает стрелой моё остановившееся сердце. На лице лучшей подруги я не вижу ни удивления, ни раскаяния. Наоборот, там триумф и победная улыбка.

Екатерина Янова

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза