Читаем Trust: Опека полностью

— Ого! — Он присел рядом с Алекс. — Два выпускника «Лиги плюща». [46]Вот так совпадение!

Принесли пиво, заказанное Алекс. Панос отхлебнул из своей бутылки.

— Добро пожаловать в Венгрию! — улыбнулся он. — Хотя сам я не венгр, как ты могла понять по акценту. На самом деле я грек.

— А что ты делаешь в Будапеште? — спросила Алекс, тоже отбрасывая условности.

— Учусь в медицинском. В Брауне я получил базовое образование. Я бы хотел получить медицинское образование в Штатах, но это слишком дорого. А поскольку я иностранец, мне не положен студенческий заем. Вот так я оказался в Венгрии. Тут образование лучше, чем в Греции, к тому же дешевле. К счастью, в медицинском весь курс читают на английском.

— Венгерский невероятно сложный язык, правда?

Панос кивнул.

— Невероятно.

— Мне понадобилась помощь даже для того, чтобы прочитать телефонный справочник.

— А что ты искала в телефонном справочнике?

Алекс сделала глоток пива. Ледяное!

— Не что, а кого.

— Хорошо, кого?

— Одну семью, которая когда-то здесь жила. — Алекс отхлебнула еще. — К сожалению, они, кажется, умерли.

« Зачем я ему все это рассказываю?» — подумала Алекс.

— А в старых справочниках ты смотрела? — спросил Панос.

— А чем это поможет?

— Ба! Венгрия пятьдесят лет была советизированной страной. Учишься ценить все, что не подвергалось цензуре. Ты удивилась бы тому, сколько всего можно узнать. В библиотеке я иногда просто для забавы просматриваю старые телефонные справочники и газеты. Особенно те, что выходили еще до прихода русских. Никогда не следует пренебрегать прошлым, как сказала бы Мнемозина.

— Кто?

— Мнемозина. — На этот раз он произнес слово на американский лад. — Греческая богиня памяти. — Он придвинул свой стул ближе. — Мнемозина заботилась о памяти смертных, о том, чтобы они меньше забывали. Существует целая наука, названная в честь этой богини. Наука о памяти. Мнемоника.

— Честно говоря, я знаю об этом. Мы постоянно используем мнемонику в работе с компьютерами. Например, когда надо запомнить пароль или длинную цепочку цифр. К счастью, я легко запоминаю цифры.

— Правда? — Панос еще ближе придвинул стул. — Когда-то у меня была приятельница в Брауне, которая никогда ничего не помнила. У нее самая плохая память в мире. Она была женой моего товарища, звали ее Талия. Очень красивая женщина. Такая, как ты.

Он улыбнулся Алекс.

Алекс удивилась: почему вдруг, куда бы она ни поехала, ей стали попадаться умные и красивые молодые мужчины? В памяти вспыхнула их ночь с Марко в Амстердаме, потом вчерашняя бессонная ночь в Сети.

— Суть в том, — продолжал Панос, — что Талия не могла рассказать ни одной истории, чтобы не обратиться к мужу за подсказкой. «Дорогой, как звали того человека?» или «Когда мы там были?» Знаешь, как это бывает?

Алекс кивнула.

— Но потом они разошлись. И моя приятельница поняла, что совсем ничего не помнит. Будто и не жила все эти годы. Она не могла вспомнить ничего. — Он прикончил одну бутылочку и заказал еще. — И знаешь, что она сделала? Поехала на Кейп-Код, [47]сняла там домик и целую неделю записывала вместе с мужем все, что они пережили. Просто чтобы вернуть память.

— Помогло? — поинтересовалась Алекс. Бармен заменил их пустые бутылки полными.

— Сейчас она абсолютно другой человек, — улыбнулся Панос. — Все помнит. Даже номера своих старых телефонов. Будто это кому-то нужно!

— Ценное качество. — Внезапно Алекс вспомнила комментарий Шандора по поводу старых телефонных справочников. И тут ее осенило. Старые телефонные номера — это же как старые банковские счета: с годами они становятся длиннее, но базовые цифры зачастую остаются неизменными.

Потом она припомнила, что Эрик говорил то же самое: в Копенгагене стали добавлять цифры и приставки к его номеру, но первоначальный номер оставался тем же.

Также, как в банке. Номер счета Когана в банке «Гельвеция», открытый в 1938 году, состоял из пяти цифр. Она прекрасно это помнила из документа, подписанного Тоблером и Коганом: 24958. Но с течением времени он превратился в двенадцатизначное чудище: 230-SB2495.880-O1L. Нынешний номер счета мог бы показаться совершенно непохожим, но те первые цифры в нем присутствуют — спрятанные, ожидающие, пока кто-то откроет их тайну.

— Где, ты сказал, можно найти старые телефонные справочники? — Алекс вытащила кошелек, чтобы расплатиться.

— Они есть в той библиотеке, где я бываю, — в Национальной библиотеке. Это на Замковом холме, в Буде. Но здесь недалеко — главный офис телефонной компании. — Он допил свое пиво. — Держу пари, у них тоже есть эти справочники. Хочешь, я пойду с тобой и покажу?

— Извини, Панос. Но я сама.

Это оказалось прямо за углом — серое бетонное здание, над входом надпись ярко-зелеными буквами: «Телефон». Алекс толкнула толстую стеклянную дверь и подошла к окошку с табличкой «Информатор».

— У вас хранятся старые телефонные справочники? — спросила Алекс.