Читаем Trust: Опека полностью

— Например, чтобы он вас не выдал.

— Какая ты наивная! — Руди приблизился к Алекс. — Тогда почему я не убил и тебя заодно?

— Потому что полиции было известно, что я с вами. — Она оглянулась на здание криминальной полиции. — Вы бы не смогли…

— Но в полиции не знали твоего имени, не знали, кто ты. Они никогда не связали бы твою смерть со мной.

— Узнав, что я пропала, полицейские, с которыми я вчера разговаривала в аэропорту, в конце концов смогли бы найти связь.

— Ты не понимаешь, да? Деньги моему отцу доверилипод честное слово. Это означает, что он — или я — можем делать с ними все, что захочется. — Он положил руку ей на плечо. — А если нет мотива — нет и преступления.

Алекс старалась разложить все по полочкам. События минувших четырех дней перемешались в ее голове. После трех бессонных ночей было трудно соображать: трое подозреваемых, три временных отрезка, два вероятных исхода — хороший и плохой — в каждом варианте. Возможные комбинации казались бесконечными.

— Подумай об этом. — Руди передал ей банковские выписки. — Если бы я хотел убрать тебя с дороги, зачем мне было настаивать на том, чтобы ты пошла сегодня утром со мной в банк? Зачем мне вообще показывать тебе эти выписки?

Он силой вложил бумаги ей в руку.

— Если ты считаешь, что за всем этим стою я, почему бы тебе не отнести их в полицию?

Алекс взяла выписки.

— Хочешь, я докажу, что мне нечего скрывать? — Руди схватил Алекс за руку и потянул ее к полицейскому участку. — Давай все расскажем им. Тогда у тебя не будет причин бояться. Так? А если они узнают о счете, если узнают о тебе — бессмысленно подозревать меня.

Он надавил на кнопку звонка. Его озлобленное лицо отражалось в зеркальных панелях, которыми была отделана массивная входная дверь.

— Пошли.

Алекс колебалась. За всем происшедшим должен был стоять Руди. В противном случае концы не сходились с концами. Он блефует, не иначе.

— И что это докажет? — нервно спросила Алекс. — Что они нам там скажут?

Руди еще раз позвонил.

Но если он сообщит все полиции, как скоро в банке узнают о ее поступке на прошлой неделе?

Руди позвонил третий раз, держа палец на кнопке несколько секунд.

Но действительно ли он блефует?

Алекс подняла глаза на облупившуюся статую карающего ангела над дверью участка. В одной руке он держал меч. Каменный меч был загажен голубиным пометом. Другая рука ангела была вызывающе поднята — средний палец, казалось, был оттопырен в неприличном жесте.

Раздалось жужжание открывающегося замка. Руди толкнул дверь и вошел внутрь.

Алекс последовала за ним и наблюдала, как Руди стал в очередь за испанской супружеской четой. Те пытались получить разрешение на парковку. Полицейский за конторкой слушал, как они с трудом подбирают немецкие слова, потом направил их в городскую полицию.

Жестом он пригласил Руди.

Руди подошел. Алекс осталась на месте.

Момент истины.

— Ja? — Полицейский говорил на резком швейцарском немецком. У него была неряшливая трехдневная щетина — совсем как у того полицейского в аэропорту. — Was wilsch? Да? Что нужно?

Его стол был отделен высокой перегородкой, и поэтому полицейский был похож на судью, готового вынести приговор бедным просителям внизу.

Руди передал ему банковские документы.

— Посмотрите это, — обратился он к полицейскому по-английски. — Меня зовут Рудольф Тоблер, и мы подозреваем, что было совершено преступление.

Он произнес магическое слово: преступление. Полицейский тут же схватил документы и стал читать.

— Это опекунский счет, открытый еще до начала Второй мировой войны, — объяснял Руди. — Счет в цюрихском банке «Гельвеция». На мое имя. И я думаю, что кто-то похитил с него деньги.

Полицейский внимательно просмотрел документы.

Теперь было понятно, что Руди не блефует. Алекс легонько коснулась его плеча.

— Простите меня. Может, нам уйти?

Руди возмущенно повернулся к ней.

— Ты просто прелесть! — Он говорил достаточно громко, чтобы слышал полицейский. — Это ведь ты затеяла. А теперь хочешь, чтобы я все прекратил! И что же мне теперь делать? Сказать, что это шутка? Чтобы и волки были сыты, и овцы целы?

Полицейский за конторкой кого-то позвал из задней комнаты. Тот человек носил не форму, а деловой костюм, был гладко выбрит и больше походил на бухгалтера, чем на полицейского. Он внимательно стал просматривать документы.

В комнате было жарко и душно. Алекс заметила, что во всем помещении нет ни единого окна. Казалось, что это могила, полностью отгороженная от внешнего мира.

Мужчина в костюме стал разговаривать с Руди на швейцарском немецком. Алекс подалась вперед, чтобы слышать, о чем они говорят, но не поняла ни слова. Однако в одном она была более или менее уверена: ее имени никто не упоминал.

— Где ваш Verm"ogensausweiss? — спросил полицейский.

— В чем дело? — Руди заговорил по-английски. — Это мне дали в банке.

— Тут лишь наличные. — Полицейский тоже перешел на английский. — Вам необходимы оставшиеся документы. — Он говорил медленно, как будто разговаривал с несмышленым ребенком. — Вам необходим Verm"ogensausweiss.

— О чем он спрашивает? — не поняла Алекс.