— Одну минуточку. — Руди взял свой телефон и нажал кнопку повторного набора номера. — Я хочу, чтобы ты объяснила Георгу Охснеру, старому компаньону моего отца, что означает этот код. Именно он сказал мне, где открыт счет.

Алекс покачала головой.

— Я никоим образом…

— Пожалуйста. — Руди ждал, когда ответят. — Мне хочется, чтобы ты своими словами объяснила ему, что это за код.

— Но я говорила вам, что не имею ни малейшего понятия.

— Тогда так ему и скажи. За обедом. Сегодня. Это займет не больше часа. — Руди все еще прижимал телефон к уху.

Алекс наклонилась к нему и прошептала:

— Неужели вы не понимаете? Нам запрещено вмешиваться в дела клиентов банка.

— Но это я — клиент, — понизив голос, ответил Руди. — И это мой счет. Точнее, счет моего отца, что, впрочем, одно и то же, поскольку я — его единственный наследник. Все, о чем я прошу, — встретиться со старым компаньоном моего отца. Просто пообедай с нами — и ты свободна.

Алекс медленно покачала головой.

— Извините. Не могу.

Тоблер указал на свой телефон.

— Тогда, возможно, нам следует позвонить твоему коллеге. Уверен, он будет сговорчивее. — Тоблер смотрел ей прямо в глаза. — Думаю, он тоже работает в цюрихском банке «Гельвеция»?

Глава 5

Цюрих

Пятница, день

— Wo ist das Restaurant, bitte? [13]

Швейцар гостиницы «У аистов» куцым толстым пальцем указал на лифт.

— Вверх, — пробормотал он по-английски и стал снова читать какую-то газету на итальянском.

Алекс присела за столик на террасе, откуда открывался вид на реку. Над крышами старой части Цюриха в тумане высились Альпы. Алекс заказала минеральной воды и стала ждать.

Слева, рядом с широким пешеходным бетонным мостом располагалось высокое здание в стиле неоклассицизма. На его фронтоне была скульптура падшего ангела. Над дверью Алекс разглядела слова «Уголовная полиция».

« Может, мне обратиться в полицию? — спросила она себя. — Сказать, что Рудольф Тоблер преследует меня. Но чем это поможет? Впутают сюда банк, и что тогда?» Она не только потеряет работу, но и полиции станет известно, что она нарушила закон о тайне банковских вкладов.

« Сделай то, что просит Тоблер, — говорила она себе. — Потом возвращайся на работу и веди себя так, словно ничего не произошло». Утром на работе она ни словом не обмолвилась Эрику о вчерашнем вечере, и он тоже промолчал.

Может, забыл. Или сделал вид, что забыл.

Алекс перебирала пакетики с сахаром, которые лежали перед ней на столе. На каждом пакетике был нарисован знак Зодиака, и она отыскала свой. Jungfrau —Дева. Она прочитала описание: «Девы — решительные, организованные люди, ведущие себя разумно во всех ситуациях».

— Да, все правильно, — пробормотала себе под нос Алекс. Очень умно было набраться смелости и позвонить. Умно было попасться на лжи. И весьма решительным поступком было позволить Тоблеру уговорить ее прийти сегодня сюда.

Она подняла глаза и увидела Руди в компании элегантно одетого пожилого мужчины. Они как раз проходили мимо столика, за которым сидели какие-то японские бизнесмены. Мужчины неспешно направлялись на террасу.

Ее сердце начало бешено колотиться. « Успокойся, — сказала она себе. — Через два часа все будет позади».

— Рад снова тебя видеть. — Руди встретил ее так, будто они были старыми друзьями. — Разреши представить тебе Георга Охснера.

Алекс отметила, как искусно Тоблер избегает называть ее по имени.

Охснер пожал ей руку и улыбнулся.

— Рад знакомству, дорогая фройляйн.

На нем была спортивная куртка, как и на Руди, но в остальном он был одет намного более официально: голубая рубашка с монограммой, галстук «Гермес», темные широкие брюки. Из левого нагрудного кармана торчал красный шелковый платочек. Охснер сел за стол напротив Алекс, а Руди рядом с ней, ближе к двери.

— Спасибо, что согласилась с нами встретиться, — улыбнулся он. — И за то, что согласилась объяснить, что ты обнаружила в компьютере.

— Я не могу… — Алекс повернулась к Охснеру. — Я не знаю больше того, что уже сообщила господину Тоблеру сегодня утром.

— Правильно, — кивнул Охснер. — Уверен, что ваша интуиция очень поможет нам. Не знаю, говорил ли вам Руди, но я душеприказчик его отца.

— Я говорил ей. — Руди достал фирменную салфетку того кафе, где они встречались утром, с написанным на ней кодом и положил ее на середину стола. — Мне необходимо понять, что все это значит.

— Не волнуйтесь, барышня, — мягко сказал Охснер, — все, что вы скажете сегодня здесь, останется строго между нами. Я — швейцарский банкир, правильнее сказать, когда-то был банкиром, но все-таки был.

Официантка в платье с узким лифом и широкой юбкой подошла принять заказ.

— Рыба тут изумительная, — авторитетно заявил Охснер.

Алекс заглянула в меню. Цены были астрономическими.