Читаем Trust me (СИ) полностью

Пока Ньют изучал достаточно скудное содержимое пластиковых белых полок, Томас успел ответить на звонок Минхо и теперь о чем-то с ним беседовал, нарочно понизив голос — так обычно делают люди в больших компаниях, когда им позарез нужно о чем-то поговорить, а в открытую шептаться не позволяли правила этикета. Хотя Ньют, по правде сказать, даже не вслушивался. Он снял сверху одинокую банку колы, дернул за кольцо и поднес было напиток к губам, но Минхо, видимо, углядевший Ньюта на заднем плане, внезапно вскрикнул.

— Ньют у тебя? Серьезно? Вы что-то от меня скрываете, парни? У вас… что-то было? — на последней фразе Ньют поперхнулся, хотя произнесена она была на порядок тише, явно не припасенная для его ушей. Уши Томаса пунцово вспыхнули, он замялся и оглянулся на блондина, ища поддержки.

— А тебя все время тянет совать нос туда, куда не надо, я смотрю, — Ньют приземлился на свое прежнее место, вяло махнув рукой вместо приветствия и заодно проигнорировав непроизвольно вырвавшееся из динамиков фырканье. — Ты же рассказать что-то хотел, не?

— Да погоди! — Минхо помотал головой. Где-то позади него промелькнул силуэт Терезы, остановившийся на мгновение. Затем до ушей Томаса и Ньюта донесся ее голос, показавшийся на первых порах незнакомым и сильно изменившимся (ведь они не слышали о Терезе ничего с того самого вечера): девушка просила Минхо отстать от парней и подумать о более серьезных вещах. Ее соулмейт оставил замечание без внимания. — Как ты в квартиру к Томми забурился-то, а? Я могу вас с чем-нибудь поздравить?

Ньют и Томас переглянулись, одновременно прикусывая нижние губы.

— Все как обычно, чувак. Ничего нового, — Томас как можно более беспечно развел руками и подцепил новую порцию лапши.

— Вы что-то скрываете. Однозначно. Ну, — Минхо сделал глубокий вдох. — У меня новости, скажем так, не самые приятные… — он специально вытянул недолгую паузу, во время которой Томас успел отобрать у Ньюта колу, миролюбиво ему подмигнув, сделать несколько глотков, а Тереза, снова выплыв неизвестно откуда, — раздраженно посоветовать Минхо «перестать строить из себя загадочную принцесску». — В общем, с работы меня выкинули.

Томас втянул лапшу в рот, громко причмокнув.

— И? К этому давно все шло, — произнося это, Томас выглядел настолько невозмутимо, что по сравнению с ним даже двустворчатый моллюск показался бы эмоциональнее.

— В каком смысле «к этому все шло»? — прокряхтел Минхо. — Ты даже мне не сопереживаешь?

— Как я могу сопереживать тому, кто жаловался на работу двадцать четыре на семь и грезил уволиться по собственному желанию? — Томас передернул плечами, постукивая по контейнеру палочками. — Чувак, я прямо сейчас еле держусь, чтобы тебя не поздравить, а ты тут жалости требуешь.

Ньют измученно вздохнул, замечая краем глаза, как Минхо начинает размахивать руками и захлебываться в клокочущих звуках. Дальше на Томаса полились градом самые колкие фразы, которые только могли прийти азиату на ум, но воспроизводились они все наверняка не со зла, а просто так, наигранно. Томас через каждые несколько реплик позволял себе съязвить в ответ, и Минхо заводился еще больше. Слушать их можно было до бесконечности — шутливо переругиваться эти двое могли часами напролет. В понимании Ньюта тип дружбы, позволяющий материть друг друга на чем свет стоит, был одним из самых лучших и доверительных. Почему — неизвестно.

Минхо внезапно вскинул указательный палец, предупредительно шикнул на Томаса, не давая тому продолжить, и обернулся — позади него застыла Тереза, едва сдерживающая улыбку. Она быстро сказала парню что-то и махнула головой на один из дверных проемов, куда мгновенно направилась, шлепая босыми ногами по полу. Минхо попросил Томаса подождать пару минут, покинул жалобно скрипнувший стул с опасно отклонившейся назад спинкой и побежал вслед за девушкой. На входе в соседнюю комнату догнал ее, обхватил за талию и наскоро поцеловал в макушку, тараторя что-то, от чего Тереза засмеялась смущенно и очарованно.

Томас с Ньютом между тем снова переглянулись, неуверенные, стоит ли разговаривать о чем-то. Ньют осознал наконец, насколько сильно хочет есть, и в спешке доедал остывающую лапшу, а Томас гонял крупинки сушеной зелени по прозрачному пластиковому донышку и опасался поднять на блондина глаза, потому что те обязательно опустились бы не туда, куда нужно. Воспоминания о вчерашнем вечере вспышками мелькали в голове, от них тело покрывалось мурашками и подрагивало, а щеки сами собой покрывались розоватым оттенком. Молчание Ньюта все только усугубляло, но поднять тему их отношений (точнее, стадии, в которой они находились) Томас не решался.

Ньют откашлялся, привлекая к себе внимание Томаса. Постарался состроить на лице нечто более-менее доброжелательное, постукивая палочкой о палочку.