Читаем Трумпельдор полностью

Английская печать писала даже о применении Леттов-Форбеком нового оружия — боевых пчел. На самом деле это была, конечно, старая африканская (и не только) уловка. В месте предполагаемой вражеской атаки сосредотачивались ульи. Африканские ульи — это плетеные корзины, которые развешивают на ветках деревьев. Так как атакующие британцы поневоле тревожили пчел, а те в Африке крупные и агрессивные, то понятно, что случалось дальше. Как видите, Леттов-Форбек воспринял из местных обычаев не только гиппопотамовый бич.

Поначалу военный министр лорд Китченер отмахивался от этой проблемы: вот побьем немцев в Европе, а там и с Африкой разберемся. Но на рубеже 1915–1916 годов в британских верхах было ясно, что надо что-то делать. Но что? Всем уже было понятно, что Леттов-Форбек — крепкий орешек. И надо выделить много сил, чтобы его разбить. А это было сложно. Выход нашли в Южной Африке. Там жили не только англичане, но и буры — потомки голландских поселенцев. Они имели славу хороших солдат, но вместе с тем и ярых ненавистников Англии — отчаянно пытались отстоять свою независимость в 1899–1902 годах, несмотря на огромное неравенство сил. Оказалось, однако, что гибкая, рациональная политика англичан принесла свои плоды — за 12 лет, прошедших после Англо-бурской войны, большинство буров оценило либеральное английское правление[60]. Буров старого закала, призывавших воспользоваться случаем и сбросить власть «англичан, негров и жидов» (так-то! И тут евреи виноваты!), было уже немного, и попытки прогерманского восстания носили несерьезный характер, тем более, что действуя вместе с англичанами, можно было для начала захватить Намибию, тогда германскую. (Буры «положили глаз» на эту страну, в то время называвшуюся «Германская Юго-Западная Африка», как только интегрировались в Британскую империю. Ибо в этой немецкой колонии издавна селились их соплеменники). Главнокомандующим южноафриканскими силами стал генерал Смэтс (Smets). В былые времена, в Англо-бурскую войну, он лихо дрался с англичанами. Но все-таки традиционные буры относились к нему с подозрением. Традиционный бур должен был читать только Библию. А этот человек, юрист по образованию, читал (и писал!) книги по философии и поэзии Уитмена, американского поэта. Даже британские авторы признают, что во время Англо-бурской войны он вёл себя по-рыцарски. А такое англичане писали далеко не обо всех бурских командирах. Особенно на последнем, партизанском, этапе той войны, когда взаимное ожесточение возросло.

Всё это вызывало недовольство традиционных буров. И подозрения оправдались. Он-таки стал другом Британии. Для начала завоевал Германскую Юго-Западную Африку (Намибию). Это было совсем легко. Белых там было мало и часть их были буры. И вот возникла идея послать Смэтса и его бурских солдат против Леттов-Форбека. На это место претендовал и Черчилль, оставшийся временно не у дел после неудачи в Галлиполи. Но досталось оно Смэтсу.

А после, в Лондоне, Смэтс покажет себя истинным другом евреев. Он поможет Жаботинскому в борьбе за создание Еврейского полка, а Вейцману — в борьбе за Декларацию Бальфура. Оба пишут о нем с большой теплотой. В конце Первой мировой войны Смэтс стал соавтором устава Лиги Наций. Затем — премьер-министром Южной Африки. В 20-40-х годах Смэтс был крупным государственным деятелем в масштабе всей Британской империи. И даже в мировом масштабе. Он работал над превращением империи в Содружество наций.

Настоял на вступлении своей страны в войну с Гитлером. (B ходе этой войны Смэтс стал фельдмаршалом). Оказался единственным человеком, чья подпись стоит и на уставе Лиги Наций и на уставе ООН. До старости своей останется он нашим другом и будет помогать нам и после того, как отношения сионистов с Британией окончательно испортятся после Второй мировой войны. Недалеко от Хайфы есть кибуц Рамат-Йоханан, названный в честь Смэтса, чем он гордился. (Его полное имя было Ян-Христиан. По-нашему — Йоханан).

Но в 1916 году до этого было еще очень далеко. А грозный Леттов-Форбек был совсем близко. И началась труднейшая война. Они оба проявили себя большими мастерами. Сил у Смэтса было много больше. Но немец хорошо знал Танганьику, и его люди были привычны к тамошнему климату. А климат этот совсем не похож на климат благословенной Южной Африки. В общем, задача Смэтсу выпала трудная. Забегая вперед, могу сказать, что окончательной победы он не одержал.