Знакомили с поведением в лесу, как в нем ориентироваться, благо на территории был достаточно большой участок леса. Особо за ним не следили, поэтому он вполне мог сойти за дикий лес.

Через неделю нашу Наташу назначили помощником командира отделения.

Начались занятия по подрывному делу, первоначально изучали виды взрывчатки, виды мин, взрывателей и общую теорию взрывного дела. В лесу учились выживанию и маскировке.

Через два дня на третий начали ходить на полигон, примерно в четырех километрах от школы, начались стрельбы. Кроме того, по дороге на полигон было поле, на котором нас учили поведению на открытой местности, способам маскировки и передвижения.

В конце второй недели нас начали знакомить с радиоделом, устройству и работе на рации «Белка». Учили азбуку Морзе. Начались занятия по рукопашному бою.

На пятнадцатый день пребывания в школе был торжественный день, мы принимали присягу.

Вскоре начались изменения. Курсантов в школе прибавилось, за усадьбой в саду установили палатки, в них вынесли кровати из комнат, а в комнатах устроили двухъярусные нары. Наше отделение теперь помещалось в одной комнате.

Привезли новое оружие, наши автоматы, пистолеты ТТ и пулеметы Дегтярева, а также немецкие винтовки, автоматы и пистолеты.

Появились новые инструкторы, начались собеседования. Потом перед строем курсантов зачитали приказ по школе: создавались два новых подразделения по подготовки разведчиков и радисток.

Через две недели снова произошли изменения. Нас распределили по трем основным направлениям: для нелегальной работы в городских условиях на территории, занятой врагом, разведывательно-диверсионной деятельности и радисток.

Мы с Алькой попали на городское направление, а Наташа осталась на разведывательно-диверсионном отделении, ее назначили командиром отделения. Теперь у нее один треугольник в петлицах.

Многие занятия шли совместно. Часть радисток готовили для работы в городских условиях, их тоже совместно с нами учили устанавливать слежку и уходить от нее и многим другим вещам. Все проходили азы диверсионной деятельности, обращению с оружием, поведению и маскировке в лесу, обращению с взрывчаткой и полевой разведке. Также изучали целый ряд общих вещей, таких как отличие родов войск, виды немецкой формы и знаков различия, разновидности немецкой техники и прочее.

Были и отличия. В конце 80-х годов нравы в СССР существенно упростились, в частности одно время была мода носить значки со всякими идиотскими надписями, в том числе «тренер по сексу». А вот для многих из нашей группы в 41-м стало неприятным известие, что придется пройти подготовку по этому самому сексу. Несколько девчонок вообще захотели перевестись в диверсанты, их такому учить не собирались. Собрали комсомольское собрание, отношение было разное, даже чуть не дошло до драки, когда одной девушке, активно объяснявшей, как это необходимо, другая сказала:

– А тебе зачем, ты и так уже со всеми мужиками в лагере переспала.

Обсуждай не обсуждай, но как потом сказал Шурик в фильме Гайдая: «Надо, Федя». Так нам и сказали: «Вы теперь люди военные, приказ обсуждению не подлежит».

Меня некоторое время даже мучил вопрос, следует считать «тренера по сексу» моим вторым мужчиной или нет и не есть ли это измена Сереже.

Главное – мы боялись, что война закончится, и мы не успеем на нее. Но война продолжалась, более того, вести с фронтов приходили все хуже и хуже.

Глава 2. Новое направление

В школе появились новые преподаватели и инструкторы. Опять начались собеседования и тестирования, новые медицинские обследования. Нас отвезли в военный госпиталь, предупредили, что это специальные тесты и ощущения могут быть необычными и даже неприятными. Ощущения от анализов действительно были необычные, более того, все проспали почти сутки, а я и еще две девчонки и того больше.

Часть девушек куда-то увезли, в том числе Альку. Меня тоже хотели отправить с той же группой, но затем включили в другую вновь сформированную отдельную группу. В нее вошли девчонки из нашей группы и из группы радисток. Дополнительно начали изучать скорописи и тайнописи, тренировали память. Серьезно начали изучать немецкий язык, в том числе учили различать диалекты. Учили ориентироваться в темноте методом прослушивания соседних помещений и развивали многие другие навыки.

В конце июля меня вызвали в медпункт школы, сказали, что надо искупаться, потом сделали укол. И велели пройти в соседнюю комнату. Там стояла кушетка, голова закружилась, я села на нее. Мне что-то надели на голову, кто-то стал меня ласкать, на меня волнами накатывало возбуждение, а затем я провалилась в сон.

Через некоторое время я проснулась или пришла в себя. Мне начали задавать вопросы, я отвечала вначале медленно, растягивая слова, делая большие перерывы между ними, постепенно речь становилась более бойкой и связной. Скоро я уже отвечала на вопросы в нормальном темпе.

– Молодец, девочка, – сказал инструктор.