Читаем Трудный путь полностью

Бэрд не любил думать о том, что с ними сейчас. Он сохранил в своей памяти только те времена, когда отец еще не спутался с Диллинджером, когда на ферме царила радость и мать всегда улыбалась, хотя работать приходилось с восхода до заката.

Но если Олин подозревает его, то гостиница оцеплена. И как бы ему ни был дорог альбом, он не собирался попадаться.

Оставаясь в тени, он наблюдал за домами. На улице никого не было, у гостиницы тоже. Окна, выходившие на улицу, были темны. Несмотря на это, инстинкт подсказывал ему, что рисковать не стоит.

Бэрд замер, всматриваясь в парадный вход. Только через несколько минут он различил неясный силуэт стоящего у стены человека.

Бэрд безрадостно усмехнулся. Итак, Олин подозревает его, и он чуть не попался в ловушку. Возможно, фараоны засели в его номере и готовы защелкнуть на нем наручники, как только он появится. Бэрд осторожно двинулся назад и, скрывшись в проходе, быстро пошел по нему в обратном направлении.

В другом конце прохода была аптека. Он толкнул дверь и прошел мимо ряда телефонных будок. В аптеке никого не было, кроме девушки в белом халате. Она читала книгу, обернутую в газету, и лишь на мгновение оторвалась от нее, окинув Бэрда безразличным взглядом.

Он вошел в будку и набрал номер Рико. Ему нужно было убедиться в том, что Олин оцепил гостиницу. Было бы нелепо паниковать из-за какого-то бездельника, поджидавшего свою девчонку. Он никогда бы себе не простил, -если бы из-за беспричинного страха не забрал свои фотографии.

Рики подошел к телефону.

— Они ищут меня? — шепотом спросил Бэрд и ощутил, что у Рико перехватило дыхание.

— Кто это? Кто говорит?

— Олин приходил к тебе?

— Да. Повесь трубку, идиот! Они могут подслушивать! Тебя подозревают. Олин уверен, что это сделал ты. Не звони мне! Он и меня подозревает.

— Не теряй голову,— сказал Бэрд, представляя себе искаженное страхом лицо Рико.— Они не могут ничего доказать. Им нужны доказательства.

Тут он обнаружил, что его никто не слушает, и повесил трубку. Правая щека у него подергивалась.

Собравшись выйти из будки, он заметил подозрительное движение у входа в аптеку. Прижавшись к задней стенке будки с кольтом в руке, он услышал, как открылась входная дверь, затем звук тяжелых шагов около прилавка.

— Полиция, мисс,— раздался грубый голос.— Никто не заходил в последние несколько минут?

Бэрд спустил предохранитель. Наверно, они заметили его, когда он шел назад по проходу. Единственное, что его интересовало,— это есть ли другие полицейские у входа в аптеку.

Он услышал, как девушка ответила:

— Здесь был здоровый парень минуты три назад. Он, должно быть, уже ушел.

— В коричневом костюме? — спросил полицейский.— Высокий, широкоплечий, с бледным злым лицом?

— Ну да. Он звонил по телефону.

— Куда он пошел?

— Не знаю. Я не видела, как он выходил.

Наступила тишина. Бэрд знал, что через мгновение полицейский сообразит, что он еще в телефонной будке. У него не было выбора. Он взялся за ручку,, медленно повернул ее и рывком открыл дверь.

Лицом к лицу с ним стоял приземистый полный мужчина. Увидев Бэрда, он быстро сунул руку в карман. Девушка в белом халате вскочила со стула с открытым ртом и глазами, полными ужаса.

Кольт прогремел, как только полицейский вытащил свой пистолет-.. Тяжелая пуля бросила его на прилавок.

Бэрд направил пистолет на рыдающую девушку. Страх смерти стер с ее лица дерзкую чувственность и цинизм зрелой женщины. Она стала похожа на маленькую девочку — пыталась спрятаться в угол между столом и прилавком и понимала безнадежность этой попытки. Пудра на ее щеках и помада на губах вызвали в памяти Бэрда образ сестры, когда та накрасилась украденной помадой.

Из-за этого внезапно неприятного воспоминания, а также потому, что нельзя было оставлять свидетелей в живых, Бэрд выстрелил в нее.

Без всякого сожаления он увидел, как девушка сползла по стене на пол и ее откинутая рука задела пузырьки с лекарствами. С громким звоном они упали на пол. Одна склянка подкатилась к ногам Бэрда. Он яростно пнул ее, и склянка разбилась об угол прилавка.

Бэрд вышел из будки, оглядел аптеку и, заметив за прилавком дверь, перепрыгнул и вышиб дверь ударом плеча.

G улицы невдалеке он услышал резкий звук полицейского свистка. Бэрд побежал по тускло освещенному коридору и вверх по бесконечным лестницам. Он не чувствовал беспокойства, а думал только о том, как бы его не заметили. Если его никто не заметит, то Олин не сможет взвалить на него это убийство. В голове его уже роились мысли о разных вариантах алиби, которые снимут с него подозрения. Как только удастся организовать алиби, ему следует избавиться от пистолета. До сих пор только он один мог привести Бэрда в газовую камеру.