— Я сказал тебе — замолчи! —.Мерлоз вскочил с постели.— Неужели тебе не ясно, Фесдей, что я не желаю слышать, что ты или кто другой говорят об Эйприл. Я не хочу слышать о ней! Ей нужны мои деньги.

Фесдей потер лоб.

— Ты влип в плохое дело, парень, но я принес тебе хорошую новость. Эйприл не может быть Джиллиан.

— Да?

— Я знаю, где твоя Эйприл. Ее сторожат, так что если кто и мог быть здесь, так это только Джиллиан Прайор. На ней голубая шляпка?

Мерлоз свистнул.

— Умен ты, Фесдей. Но меня на этом не поймаешь. Сначала докажи. Я приехал сюда, чтобы хорошо отдохнуть ночью. У меня нет денег, у меня нет картины. Теперь докажи обратное.

— Не стоит,— спокойно произнес Фесдей,— Будешь выпутываться сам. Поговоришь с прокурором. Я еще не слышал тебя там.— Он сунул руки в карманы и подошел к открытому окну.— Я полагаю, она убежала этим путем.

— Можешь полагать все, что тебе угодно.

Фесдей приподнял занавеску и выглянул в окно. Многого он не увидел. В двух ярдах от окна земля, поросшая травой. Земля мокрая. Он повернул голову. Глаза его блеснули. В траве он заметил отчетливые отпечатки двух маленьких сандалий. Джиллиан носила обувь без каблуков. Она выскочила из окна и убежала. Фесдей собирался повернуться обратно в комнату, когда что-то привлекло его внимание. Первой его мыслью было, что это кусок дерева. Он лежал в траве, и на него падал свет из окна. Но внимательный взгляд подсказал ему, что это не дерево.

Это был свернутый трубкой холст, перевязанный по центру веревкой:

Глава 22

Пятница, 24 декабря, 11.45 ночи

— Эй, что ты делаешь? — спросил оторопелый Мерлоз.

Фесдей перекинул свои длинные ноги через подоконник и спрыгнул вниз. Два шага — и он у холста.

— Ну-Ка, иди сюда! — приказал он Мер’лозу, входя в коттедж.

Мерлоз удивленно смотрел на него. Увидев холст, он застонал.

Макс Фесдей осторожно развернул холст.

— Она оставила его! Зачем? — с горечью произнес Мерлоз.

С полотна на них смотрел человек с бледным, нездоровым, худым лидом. В углу, скрестив ноги, сидел шут короля Филиппа, одетый в зеленый бархат. На его костюме выделялись, кружевные воротник и манжеты. Возле его маленьких ног лежали большие тыквы.

Развернутый холст был примерно сорок дюймов в длину и около ярда в ширину. Фесдей осторожно свернул его и посмотрел на Мерлоза.

— Джиллиан сделала ошибку,— сказал он.— Она паникерша, а не профессионал. Так же она поступила в Дель Маре, когда ваша старая секретарша выследила ее. То же самое случилось в полдень во «Фримонте»: когда Лараби вышел, она схватила картину и оставила ее возле лифта.

— Я не знаю этого.

— Я только говорю о поведении Джиллиан. Я рассказываю это для себя самого.

— Точно так же, как ты говорил пару минут назад? — сердито сплюнул Мерлоз.

Фесдей сунул рулон под мышку.

— Я не хочу хвастаться. Скаж'и лучше, поздно ли твой отец ложится спать?

Мерлоз не ответил. Казалось, он что-то обдумывает. Потом он сказал:

— Теперь-то он спит. Если хочешь отвезти ему эту штуку, лучше всего сделать это утром.

Фесдей усмехнулся.

— Хорошо.— Он был рад: «Дурак» был в его руках, и даже сын его клиента ничего не мог сделать — Помни, что Эйприл ни при чем. Всего хорошего.

Фесдей вышел на улицу. Молодой Финч окликнул его из окна.

— Так ты придешь завтра? Я предупрежу старика.

— Хорошо. Скажи ему, пусть удавится на своем чулке.

Он направился по широкой Кэбрил-Фривей в Сан-Диего. Движение было небольшое, и он мог' развить большую скорость. Время от времени он оглядывался на заднее сиденье, где лежал Веласкес. Никогда еще его машина не стоила так дорого, как сейчас. Он думал о миссис Уистер, о Низе, о Лараби. Все они владели этим опасным предметом искусства и потому умерли. .

Джиллиан Прайор была на свободе. Он нашел картину, и его работа закончена. Граф фон Рашке нанял его найти картину, и он нашел ее. Оливер Артур Финч нанял его купить картину, и он скоро завершит его дело. После этого он сможет заняться той женщиной, чей нож убивал безжалостно и без какой-то бы то ни было необходимости. Завтра он посмотрит, сможет ли он помочь Клаппу.

Фесдей остановил машину и некоторое время сидел за рулем. Он решил не брать с собой ни шкатулку, ни картину. Лучше сначала поговорить с Рашке. Это, конечно, рискованно, но он все же безоружен, а троица, которая ждет его, уже не раз демонстрировала свои некоторые качества.

Фесдей прошел по коридору к студии Прайора. Из-под двери не было видно света. Он постучал, но ответа не услышал. Тогда он дернул дверь. Она открылась. Было темно, но он уже понял, что в комнате никого нет.

Эйприл Эймз, фон Рашке и даже Люсьен Прайор исчезли.

Он помедлил, прежде чем войти в комнату. Почему они все-таки ушли? Его план был достаточно ясен. Рашке вряд ли мог добровольно оставить комнату, он должен ждать возвращения Фесдея. Что случилось?

Пытаясь понять столь странный факт, Фесдей достал клочок бумаги из кармана и при свете спички нацарапал записку: «Поехал домой. Ф.».