Читаем Трудные родители полностью

Леони. Я слышала, как эта девушка произносила «не-ве-ро-ятно». Но то, что я слышала и видела здесь, это до меня как-то не доходило благодаря вашей сумасшедшей, лунатической обстановке. Лунный свет действует не только на лунатиков, он искажает перспективу, сгущает тени, меняет видимость предметов, и, признаюсь, я также поддалась его наваждению. Ведь ваша история не представлялась мне реальной, да и, сказать по правде, в ней действительно было больше фантастики, чем чего бы то ни было иного. Ты не удивишься, если я скажу, то в выборе женщины я полагалась на твой вкус не больше, чем на вкус Мишеля. Я думала, что ваша «девушка» просто шлюха, пройдоха, девка, водящая вас за нос. Я ошиблась и прошу прощения.

Жорж. Мадлен тебя окрутила.

Леони. Нет, дорогой мой Жорж, совсем нет. Мадлен меня не окрутила. Ей это незачем было делать. Она ребенок, несчастный ребенок…

Жорж. Великолепно! Эта особа обманывает меня с Мишелем. Мишеля обманывает…

Леони. Не собираешься ли ты поверить в тобой же придуманный призрак?

Жорж. Нами с тобой. Вернее, тобой одной придуманный!

Леони. Жорж!

Жорж. Ладно, ладно. Пусть будет мною выдуманный. Но, если разобраться, милая Лео, возможно, что никто из нас его не придумал! Женщина, способная…

Леони. Нет, Жорж. Неужели ты поверишь в эту гадость потому лишь, что она тебя устраивает?

Жорж. Великолепно! Великолепно! Теперь Мадлен причисляется к лику святых. Мадлен святая, ты обнаружила, что она неспособна ранить, довести до отчаяния, убить. Она…

Леони. Она молода, и она любит Мишеля. Да и тебя она любит, дорогой Жорж. Нужно смириться. Я вдруг настолько ясно поняла, что мы притащили к этой молодой чистой девочке все наши застарелые привычки, наш эгоизм, причуды, предрассудки, горечь, обиды, наш беспорядок, пришли, чтобы уничтожить ее молодость, радость, будущее, расстроить ее порядок!

Жорж. Вот порядок-то ее тебя и пленил!

Леони. Поймешь ли ты, наконец, Жорж, что дело вовсе не в том, пленила она меня или нет, а в том, что необходимо исправить зло, которое я причинила…

Жорж. Ах, вот оно что!

Леони. Я нервничаю и говорю совсем не то. Я хотела сказать, что нужно во что бы то ни стало поправить то зло, которое вы причинили, мы причинил, которое причинила, сама того не подозревая, бедная наша Ивонна.

Жорж. Так ты предлагаешь после вчерашнего пойти на попятный? На это, дорогая моя, не рассчитывай. Никогда.

Леони. Принеси эту жертву! Иногда необходимо жертвовать собой. Это гигиена души. Так надо.

Жорж. Ты, я вижу, заразилась стилем Ивонны.

Леони. Не шути. Мне нужно убедить тебя, чтобы ты смог убедить Ивонну. Ты должен поплатиться за все это, и она тоже…

Жорж. Ну а Ты? Ты! Ты! Нет, это просто поразительно! Ты, словно судья, произносишь обличительные речи и желаешь, чтобы все расплачивались. А ты какие жертвы собираешься принести, чтобы выбраться из этой грязи? Хоть чем-нибудь ты собираешься поступиться?

Леони. Я уже принесла свою жертву.

Жорж. Уже?.. Как это понять?

Леони. Я хочу сказать: откуда ты знаешь, не принесла ли я свою жертву и не заработала ли я право ждать от вас того же?

Жорж. О какой жертве ты говоришь, желал бы я знать…

Леони. Я люблю тебя, Жорж. Может быть, я и теперь тебя люблю. Я думала, что жертвую собой ради твоего счастья. Я ошиблась. Но на этот раз я не ошибаюсь. Нельзя пожертвовать этой девочкой и Мишелем ради низменной привычки к устоявшемуся и удобному вам строю жизни…

Жорж(хочет взять Лео за руку). Лео…

Леони. Только без умилений, пожалуйста, а то, знаешь, все эти умиления, благодарности… Я без них отлично обойдусь. Нет. Так надо, Жорж… надо убедить Ивонну.

Жорж. А меня?

Леони. Я не оскорблю тебя мыслью, что ты еще не убежден.

Жорж. Ты хочешь ввести Мадлен к нам в дом?

Леони. Это необходимо.

Жорж. Но, дорогая моя Леони, допустим даже, что я пойду на постоянную муку присутствовать при жизни этих влюбленных, но ведь Ивонна откажется наотрез, возобновит свои крики и угрозы… Не забывай, она «вернула себе сына»… вернула Мика. Попробуй снова отобрать его.

Леони. Ивонна вернула себе развалину. Она очень скоро в этом убедится.

Жорж. Она предпочтете иметь его возле себя мертвым, нежели живым в руках другой.

Леони. Если так, придется действовать тебе. Я знаю тебя, ты инстинктивно восстанешь против всего бесчеловечного, низкопробного, подлого. Бороться нужно, невзирая на собственные наши пороки.

Жорж. А как сказать Мишелю?

Леони. Очень просто. Сказав ему, что Мадлен — само благородство, — ты будешь весьма недалек от истины! Скажи, что она выдумала этого третьего человека для того, чтобы освободить Мишеля, вернуть его семье, его среде. Представляешь себе эту среду! Ну и Мишель только сильней будет любить ее за это. Она этого заслужила.

Жорж. Я не подозревал, что у тебя такое сердце!

Леони. Сердце мое работало вхолостую. Пусть пригодится, наконец, на что-нибудь. Я люблю Мишеля. Ведь он твой сын.