– Желание попасть в плей-офф? Дальнейшее сотрудничество с «Лесорубами»? Но что-то точно есть, – бормочу я скорее себе, чем отцу.

– Так что же ты собираешься делать?

Я прислоняюсь бедром к спинке дивана, смотрю на сэндвич, который принесла в качестве позднего ужина, и на секунду задумываюсь.

– Каким-то образом заставить его снова полюбить хоккей. Возможно, на него слишком давят, потому что он важен для франшизы.

– Я бы сделал точно так же.

Глупо ли, что простое одобрение отца вызывает у меня улыбку от уха до уха?

– Осталось только решить, что именно делать.

– Ты разберешься. Как всегда, – говорит он. – Уже поздно…

– Не так быстро, Кинкейд. Хорошая попытка. Поговорим-ка о том, почему ты выбрал именно меня для охоты на Хантера. – Поджимаю губы в ожидании ответа.

– Лишь потому, что знаю, что ты способна с ним справиться. Клянусь.

Мысленно возвращаюсь к прошлому вечеру. К тому, как обхватила член Хантера и скользнула языком ему в рот. К тому, как я все испортила, а Хантер не упустил случая на это указать.

Мои щеки заливает румянец, пока я соображаю, что сказать отцу.

– Я не верю тебе на все сто процентов.

Его смех разносится по линии.

– Отлично. Это будет держать тебя в тонусе. Спокойной ночи, Декк. – Не сказав больше ни слова, он вешает трубку.

Мне остается только смеяться и качать головой в пустом номере отеля. Худшее в моем отце, вероятно, и лучшее в нем – я просто не могу на него злиться.

Я слишком погружена в собственные мысли.

Даже больше чем слишком.

Но одна все же остается в моей голове, пока я ем сэндвич. Если Леннокс понимала, что я испытываю к Хантеру, когда сама я отказывалась признавать, что между нами что-то есть, не заметил ли этого и мой отец?

Вот он – самый важный вопрос.

Глава 17. Деккер

Глава 18. Деккер

– Когда ты предложила прокатиться, стоило ли мне догадаться, что речь идет о похищении? – спрашивает Хантер, сидящий на пассажирском сиденье. – Или ты пытаешься закончить то, что начала прошлым вечером?

Как бы мне ни хотелось бросить колкий ответ, я лишь включаю поворотник и улыбаюсь.

Я все утро раздумывала, как показать Хантеру, что его силы на исходе. И что еще важнее – показать без слов.

Спортсмены очень суеверны. После победы они перестают бриться. На поле не наступают на линии. Носят одно и то же (но надеюсь, что стираное) белье, если оно было на них в удачный момент. И они никогда не произносят некоторых понятий вслух – вроде «ноу-хиттер»[10], «идеальная игра»[11], «выгорание» и т. п.

Так что я подготовилась показывать, а не рассказывать.

К тому же я не была уверена, что Хантер сам понимает, что переживает выгорание. Скажи я ему об этом, он бы точно принялся со мной спорить.

А именно этого я и пыталась избежать.

Когда я предложила ему проехаться со мной, то пообещала себе, что буду отвечать улыбкой на все, что бы он ни сделал с целью вывести меня из себя.

Мы могли ладить и за пределами спальни.

Я была настроена доказать это себе в личном плане, а ему – в профессиональном.

Только так я могла бы убедить Хантера, что знаю, что для него лучше. После этого он бы с легкостью доверился мне как агенту.

Направляясь на восток по Уилок-стрит, я бросаю взгляд в его сторону.

– Я не говорила, как далеко мы едем.

– Хорошо, что сегодня у меня выходной, а то пришлось бы пропустить игру, – бормочет Хантер, хотя в его голосе слышны нотки веселья.

Слева появляются огни колледжа, а справа начинает виднеться арена. На улице темно, но студенты толпятся на освещенных уличными фонарями тротуарах и в местах общего пользования.

– Когда ты в Ганновере[12], да?

– А что, в Ганновере принято похищать хоккеистов и привозить их в… где мы, черт возьми? – спрашивает Хантер.

– В Дартмуте. А если точнее, в Дартмутском колледже.

Я замечаю, как он содрогается.

– Ладно, – протягивает Хантер, когда я въезжаю на переполненную парковку и, к счастью, сразу же нахожу свободное место. – Я не был силен в учебе, Кинкейд. Да от одной мысли о том, чтобы снова сидеть за партой, у меня мурашки по коже.

– Что? Тебе не нравилось, когда кто-то говорил тебе что и как делать? Какая неожиданность, – я ставлю коробку передач в режим парковки. – Вот, надень это, – беру с заднего сиденья бейсболку и бросаю ее Хантеру, пока сама жду его реакции.

– Ни за что! – качает он головой и скидывает с колена бейсболку «Королей Лос-Анджелеса» так, словно та обжигает. – С ума сошла? – Смех Хантера заполняет салон машины, и я замираю, чтобы сполна насладиться им. Ведь я не так часто его слышу. – Я не могу ее надеть.

– Почему? Поддержишь НХЛ. – Я поднимаю бейсболку и пытаюсь натянуть ее ему на голову.

– Нет, – вскрикивает Хантер и хватает меня за запястья. Я же шутливо пытаюсь вырваться. – Не буду я предателем. Не буду.

– Вот сфотографирую тебя и разошлю по всем соцсетям.

– Не смей, – вопит Хантер и пытается отвлечь меня щекоткой. Я вскрикиваю и неуклюже падаю на центральную консоль так, что прижимаюсь грудью к его груди.