Читаем Троцкий полностью

Такого же характера была и любовь Бропштейна къ друзьямъ; онъ умлъ быть нжнымъ, обнималъ, цловалъ и прямо засыпалъ ласками. И это было не только по отношенію къ лицамъ другого пола, гд можно было бы заподозрить естественное привхожденіе другого, помимо дружбы, чувства, но также и по отношенію къ лицамъ одного пола. Но, когда другъ оказывался безполезнымъ, нжное чувство моментально отпадало; онъ, не задумываясь, отсылалъ вчерашняго друга на живодерню, проявляя иногда жестокость, которая тмъ боле поражала, что казалась совершенно не мотивированной и ничмъ не вызванной.

Наканун 1897 года у Франца была вечеринка. Участвовали, понятно, вс завсегдатаи “салона”, въ томъ числ и Лева Бронштейнъ. Незадолго передъ этой вечеринкой онъ, въ бесд съ А. Соколовской, заявилъ, что сталъ марксистомъ. Отъ радости Соколовская забыла даже удивиться, какъ это съ нимъ произошелъ такой неожиданный переворотъ. Она, до сихъ поръ, какъ марксистка, пребывавшая въ “салон” Франца въ полномъ одиночеств, вдругъ пріобрла такого талантливаго единомышленника. Она готова была простить ему вс прежнія прегршенія и обиды, и на описанной вечеринк, имвшей мсто вскор посл этого, была особенно пжна къ своему повому союзнику.

Когда стали произносить тосты па политическія темы, она съ особымъ нетерпніемъ ждала, что скажетъ онъ.

И, о, ужасъ! Какъ только опъ открылъ ротъ, пе только А. Соколовская, но и вс присутствовавшіе прямо остолбенли. Это была пе рчь, а самая грубая, площадная ругань противъ марксизма, съ трескучими проклятіями и прочими аттрнбутами дешеваго, но забористаго ораторскаго нскусстна. Изъ всей обстановки и характера рчи ясно было, что единственною цлью итого выступленія было оплевать и возможно больнй уязвить А Соколовскую, единственная шіна которой состояла нъ томт», что она была марксисткой.

Вс присутствовавшіе бшн крайне смущены. А. Соколовская, страпшо растеряншаяся п блдная, немедленно покинула неселое собраніе. “Никогда, никогда не протяну руки атому мальчишк”, — нгя кипя отъ негодоианія, го-норнла она сопронождашпей ее и ушедшей вмст съ ней съ нечерппкн пріятельниц.

Г», тогда близкій друп. А. Соколовской и Бронштейна, услышанъ впослдствіи объ атой предательской выходк, іп. пегодонаніп носклнкиула: “Изъ него выйдетъ или великій герой или великій негодяй; въ іу или другую сторону, но непремнно великій”.

Ня предсказаніе было поистин пророческимъ. Б. разсказывала потомъ, что не разъ, посл итого событія, Бронштейнъ іп. мысляхъ представлялся ей въ вид разбойника, врод Стеньки Разина.

А. Соколовская нкоторое время посл итого не могла равнодушію не только смотрть па Бронштейна, но тоже слышать его имени

Само собою разумется, что указанныя черты характера Бронштейна не могли ускользать и не ускользали отъ вниманія его друзей, очень и очень часто испытывавшихъ ихъ дйствіе па собственныхъ спинахъ, по. въ виду его явнаго превосходства надъ всми н яркой одаренности, причиняемыя непріятности скоро забывались, а маленькіе моральные недочеты легко прощались, и дружественныя отношенія сохранялись ненарушенными. Тті же самое было и сд. только что описанной выходкой на іпіюгодней вечеринк. Опа скоро была забыта всми членами “салона” Франца, и Соколовской въ томь числ; настолько забыта, что между нею и Бронштейномъ скоро возникли самыя нжныя чувства.

Глава вторая.

ПЕРВЫЕ ШАГИ НА ПОЛИТИЧЕСКОМЪ ПОПРИЩЪ.


Неудачная попытка выступленія отъ имени "всей интеллигенціи н рабочихъ массъ”. — Бронштейнъ объявляетъ себя соціальдемокра-томъ, но не марксистомъ. — Организація Южно-Русскаго Рабочаго Союза. — Львовъ н Лассаль. — Первое выступ.нніе Бропштенна на рабочемъ собраніи и въ нелегальной печати. — Арестъ.

Когда въ 1897 году народническій журналъ “Новое Слово” перешелъ въ руки марксистовъ и, къ нашей великой радости, сталъ первымъ марксистскимъ легальнымъ органомъ, Бронштейнъ написалъ длинное мотивированное заявленіе въ имвшейся для этой цли при общественной библіотек книг. Въ этомъ заявленіи, ссылаясь на перемну направленія журнала “Новое Слово”, онъ требовалъ отъ администраціи библіотеки прекратить выписку этого журнала пли, по крайней мр, сократить число выписываемыхъ экземпляровъ.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное