Читаем Троцкий полностью

Вс послдующія многочисленныя рчи его были въ томъ же дух. Одн боле, другія мене талантливы, по вс одинаково политически безсодержательны: не до просвщенія русскихъ выходцевъ въ Америк, видно, было ему, — онъ спшилъ въ Россію творить исторію. Ті.чъ боле. что очень многіе изъ птпхъ русскихъ выходцевъ, шествовавшихъ до снхі. поръ рука ооъ руку съ нимъ по пути непримиримаго “интернаціонализма", съ паденіемъ царскаго с: модержзніи, начали быстро отпадать отъ него, такъ какъ весь ихъ “интернаціонализмъ” ц зиждился вдь нл ненависти къ атому царскому самодержавію.

“Что съ чтимъ Троцкими? Чего оні. хочетъ?” говорили они, въ подоумі’.ніп пожимая плечами.

Наконецъ, съ первой партіей эмигрантовъ Троцкій

отпрашдся въ Ва-нкувь-ръ-, въ Канад, чтобы оттуда, черезъ океанъ эчШшш направиться въ Россію. Можно себ представить, какимъ нескончаемымъ должно было казаться ему это путешествіе. Пока пароходъ долгія недли будетъ влечь его по необъятному океану, тамъ вдали, въ Россіи революція будетъ идти своимъ путемъ, безъ его руководства, угрожая забрести, чортъ знаетъ куда.

И, о, ужасъ! Въ Ванкувер англійское правительство, совершенно, очевидно, не считаясь съ великими планами революціи, арестовало его, какъ германскаго агента. Пароходъ съ другими мелкими сошками, уплылъ дальше, а Троцкій остался. Нпкакія старанія американскихъ друзей не помогали, пока не вмшался (злая иронія судьбы) Милюковъ. И Троцкій посл долгаго томительнаго сиднія втеченіе нсколькихъ недль въ Ва-нкувер^ получилъ, наконецъ, возможность двинуться въ дальнйшій путь, те-• перь уже безъ всякихъ задержекъ.

Не трудно понять, сколько злобы противъ англійскаго правительства прибавилъ въ немъ этотъ эппзодъ. •

И кто, — зная эгоцентрическій характеръ Троцкаго, — можетъ съ увренностью сказать, чго это обстоятельство не сыграло своей роли въ еще большемъ укрпленіи германофильской склонности его.

ТРОЦКІЙ И БОЛЬШЕВИЗМЪ.

Іюльское нозетаиіе и открытый переходъ къ Гіолыпевпкамъ. - Т{ оц-кій — предсдатель петроградскаго Совта. — Подготовка къ в< -стацію. — Переворотъ. — 'IроцкіГі-диплоіатъ. — Троцкій воеипый мпшіетръ. — Дло Щлстпаго. — Троцкій фельдмаршалъ и революціонный ” имперіалистъ.

Въ конц мая 1917 г. и я ныхалъ пъ Россію. Какі. только я прибилъ въ Владивостокъ, первое, что меня поранило, ото нсе усиливающееся торжество максимализма. Опъ нсе боле и боле опутыналъ революцію но рукамъ и ногамъ и парализовалъ ея активность.

Легкость, съ которой удалось свергнуть царя, вскружила головы не только массамъ, но п нкоторымъ лидера» і. и ПіІІІ думали, ЧТО ДЛИ НИХЪ Нп. ничего невозможна! о.

Вмсто того, чтобы актпшюй поддержкой укрпить попу н» іиаеть, оіш не уставали предъявлять кт. нтоЙ власти, получившей отъ свергнутаго царскаго правительства пустые сундуки, невыполнимыя требованія. Они считали, что могутъ диктовать нм только своему правнтельетву, по и правительствамъ Антанты и Германіи гъ ея союзниками.

Большевики не нремнпу.ш иосіюльзоваться агнмн настроеніями и, но теряя времени, принялись за си ю рааі»уиіителыіую работу. Когда я іютъжалъ кь Петрограду (въ Вятк, кажется), я прочелъ въ газетахь обі, іюльскомъ возстаиіп болыпевнковъ. Кипа я нріііхалъ і і. Петроградъ, оно было уже подавлено. но типу царствовало уплпе; вс чувствовали, что революціи нанесенъ тяжелый ударъ, отъ котораго она. можегъ быть, не онранит-си. Волытчшкп струсили и явію опшили. Ленинь скрылся, а оставшіяся мелкія сошки вс иерпімеіюіпли себя іп. **нптершіці(іпалт-т«ч»т." и па перебей \ врили, что ото вплетаніе было стихійнымъ лктомь несознательныхъ массъ, не только не руководимыхъ большевиками.

но и не встрчавшимъ ихъ сочувствія и осуждаемымъ ими¹⁵;.

Троцкій въ это время еще не примкнулъ къ большевикамъ. Когда онъ пріхалъ въ Россію, Ленинъ, Мартовъ и другіе лидеры “интернаціоналистическихъ” фракцій давно были тамъ, и вс мста были заняты. Онъ таскался со своимъ “складнымъ стуломъ” и никакъ не могъ найти мста, гд можно было бы его прочно поставить и эффектно уссться. Онъ пробовалъ было даже издавать свою газету “третьяго” направленія, но изъ этого ничего пе вышло.

Онъ, какъ и большевики, открещивался отъ іюльскаго возстанія. Однако онъ былъ скомпрометированъ настолько, что правительство нашло необходимымъ арестовать его. Онъ посылалъ изъ тюрьмы въ газеты негодующія письма противъ “соціалистическаго” правительства, позорно и неоправимо запятнавшаго себя, арестовавъ такого соціалиста, какъ Троцкій. Изъ тюрьмы же онъ впервые прислалъ въ газеты заявленіе, что еще до ареста присоединился къ большевикамъ, и, если до сихъ поръ не сотрудничалъ въ ихъ орган, то это было исключительно по мотивамъ “личнаго характера”.