Читаем Тротиловый эквивалент полностью

Ребята понимали правильно. Сами такие. У нас в армии и ведомствах такое частенько случается: даст большой начальник устный приказ сомнительного свойства, низы добросовестно выполнят его… А потом начальник допрет, что сморозил глупость, и как крикнет грозным голосом: а ничего такого я не приказывал! Если приказывал – где бумажка с входящим, печатью и личной подписью? Нету?! Так чего вы тут буровите? Посмотрите на меня, я что, по-вашему, похож на идиота, чтобы такой дурной приказ отдавать? А ну – бегом всех под следствие…

Бывает, бывает – все это прекрасно знают… А потом приезжают те же самые хлопцы, участливо смотрят в глаза, гладят по плечику и сообщают: тут на вас фигуранты нашей разработки нападение готовят… Но вы шибко не расстраивайтесь, все у нас под контролем, везде схвачено, заточено и подмазано…

– Наш куратор – жутко здоровый человек, – успокоил начштаба Иванов. – Его ломом не убьешь. Ты нас потерпи пару дней, мы тут будем как тени, даже пахнуть нами не будет. Если выяснится, что ничего такого нет, просто уедем, и все. А если вдруг будет подтверждение… Тогда операция будет проводиться с официальными санкциями и всеми сопутствующими бумагами. А ты за содействие и обеспечение получишь орден. Это я тебе железно гарантирую…

Команду игнорировать не стали: отвели помещение в штабе и даже поставили на довольствие. Глебыч – друг, только поэтому. Иначе вышибли бы сразу и не пускали бы до официального распоряжения. И предупредили: никуда не лезть, в блоки со спецконтингентом – ни ногой, через два дня – свободны. И на том спасибо…

Лиза тут же включила свой прибор и поставила заряжаться аккумуляторы, а Петрушин с Васей залезли на водонапорную башню, где сидела дежурная снайперская пара, – поглазеть на окрестности и заодно составить схему и «набить» обстановку на карте. Вернувшись, Петрушин сообщил неутешительные новости:

– Тут не так уж и неприступно, как кажется… Полоса безопасности есть, это да… Но подходы хорошие. Масса балок, всяких складок, бугров, повсюду посадки понатыканы… Короче, гулять можно в полный рост.

– Это точно, – серьезно подтвердил Вася. – Я бы запросто прополз ночью к самому забору, преодолел заграждение и вырезал бы, на хер, всю смену часовых.

Надо только послушать, когда у них доклад. Если через полчаса – мне бы хватило.

– Будем надеяться, что у них нет таких, как ты, – сказал Иванов. – В противном случае жизнь станет просто невыносимой…

– Зато у них есть такой, как я, – мило улыбнулся Глебыч. – Придет и тихонько все взорвет, на фиг…

А тринадцатого, прямо с утра, образовался «маяк»… Пришли с завтрака, Лиза включила прибор и тихо ойкнула. В восточном секторе, совсем недалеко от центра экрана, ярко мигала красная точка.

– Оба-на! – рявкнул Петрушин.

– Совсем рядом, – сказала Лиза, справившись с волнением. – Чуть более двухсот метров. Сигнал какой-то интенсивный… Как будто два маяка рядом. Или больше…

Минут пять потратили на внутрисемейные разборки. Некоторые товарищи (не будем называть фамилии) выразили желание немедля все бросить и немного пострелять. И гранаты имеются – тоже неплохо… Другие товарищи, более хладнокровные, возражали: пострелять – это хорошее дело. Но если есть возможность организовать вдумчивое наблюдение и потом разом накрыть всю банду…

– Будем наблюдать, – прекратил дебаты Иванов. – Не думаю, что они прямо сразу бросятся штурмовать объект. Такие вещи сразу не делаются, обычно этому предшествует длительная подготовка.

Петрушин с Васей забрали у Сереги двадцатикратный бельгийский бинокль, опять полезли на водонапорную башню, потеснили снайперов и принялись наблюдать.

Через некоторое время маяки тронулись с места, быстро направились на восток и вскоре пропали с экрана.

– Поехали в сторону Мекенской, – взбудора-женно доложили прибывшие уличные наблюдатели. – Белая «Нива», пятидверная. Мы угадали! Там были Аюб, Шах и еще какой-то член. Члена не опознали.

– А у них были плакаты – «Шах», «Аюб» и «Член»? – как всегда, усомнился Иванов.

– А это на что? – Вася вернул Сереге бинокль. – Это не наши восьмикратные дедушки. Эти уроды были как на ладони. Двести пятьдесят метров всего! В принципе, мы бы могли снять их прямо с башни…

– И мы их так просто отпустили? – Петрушин кровожадно цыкнул зубом. – Может, пока не поздно – на броню, и…

– Они вернутся, – покачал головой Иванов. – Если собираются разрабатывать объект, то обязательно вернутся. И не раз…

Спустя часа три, уже ближе к сумеркам, маяки вновь возникли на экране прибора. Петрушин с Васей взяли у Сереги бинокль и уже привычным маршрутом помчались на водонапорную башню. Серега посунулся было следом – не взяли, там, типа того, и так тесно.

Командир снайперской пары предложил Петрушину:

– Давай мы вас в ведомость запишем. Будете службу нести, а мы маленько отдохнем…

Наблюдали несколько часов – все глаза намозолили. Маяки никуда не пропадали, Лиза пару раз меняла в приборе аккумулятор. Судя по дистанции, носители маяков находились в одном из многоэтажных домов, расположенных неподалеку от штаба.