Читаем Тротиловый эквивалент полностью

– Я рад, что ты наш человек, настоящий нохчо, – Аюб, так и не дождавшись ответа, положил деньги на табурет и направился к выходу. – На базаре скажешь, что теперь будет торговать твой родственник… У тебя машина есть?

– Есть «пирожок», – к Вахе наконец вернулся дар речи. – Я товар на нем вожу. Он сейчас на базаре стоит, с него женщины торгуют…

– Ну вот и отлично, – одобрил Аюб. – Собирайте вещи, к вечеру я пришлю за вами машину. «Пирожок» оставишь нам, теперь мы с него торговать будем…

В общем, Ваха с семьей уехал, а мы заселились в его квартиру и стали торговать на местном базаре. Аюб даже ни секунды не сомневался, что этот человек нас не сдаст. Он верит, что его имя и имя его брата оказывают на всех чеченцев какое-то магическое воздействие. С одной стороны, это мания величия, с другой – в этом что-то есть, если судить по тому, как поступил Ваха. Хотя, если разобраться, у этого простого мужика не было другого выбора. Думаю, на его месте любой, если он не кровник Аюба, поступил бы точно так же…

***

В той квартире мы обосновались только втроем: Аюб, я и Курбан. Лишних людей сюда не водили, чтобы не привлекать внимания. У Вахи поблизости был гараж, «пирожок» мы оставляли на улице, а в гараж загоняли мою «Ниву», чтобы никому глаза не мозолила. Вид с балкона и даже просто из окон был замечательным: вся территория СИЗО и прилегающих к нему служебных помещений – как на ладони, никуда не надо ползать, сиди себе и работай. Курбан делал подробную видеосъемку, загонял «цифру» в компьютер и, разбивая наш объект по секторам приложения усилий, скидывал на портативный принтер качественные рисунки. За два дня мы провели полную рекогносцировку. Я вычертил подробную схему и нанес на нее все детали будущей операции. Потом мы размножили эти схемы, снимки разложили по категориям и подготовили несколько подробных пакетов для каждого командира, которые будут возглавлять элементы боевого расчета.

Аюб в это время… торговал на базаре! Вернее, торговали две женщины из Тхан-Юрта, а он сидел в кабине «пирожка» и наблюдал. Аюб это делал не скуки ради и не из-за своей врожденной бравады. В принципе, можно было посадить туда любого, но… Он один знал в лицо всех инспекторов режимных блоков – в простонародье «корпусных» и вообще многих представителей персонала. Рано или поздно нужный человек должен был прийти на базар, что-нибудь купить – на этом и строилась последняя часть нашего плана. Мы все тщательно взвесили и пришли к выводу: без помощи изнутри наш план обещает быть рискованным, в первую очередь из-за проблем по соблюдению личной безопасности Сулеймана во время операции. И хотя персонал СИЗО был практически полностью приезжим, нес службу вахтовым методом, Аюб ни капли не сомневался, что нужные люди согласятся на сотрудничество. Я не в состоянии объективно оценить причины его уверенности, но одно он сделал правильно: через своих людей в России очень быстро «пробил» всю смену, которая несла сейчас службу внутри СИЗО, – фамилии, адреса, родственники. По наружному контингенту этого сделать не удалось: периметр охранял Самарский спецназ Минюста, получить по ним данные почему-то не вышло, и вообще Аюб сказал:

– А с этими собаками договориться не получится. Будем валить всех, кто под руку подвернется…

На третий день, с утра, я взял пакеты для командиров, и мы с Курбаном поехали к Салману. Салман отрядил для Курбана провожатого, и они отправились в Моздок, добывать радиодетали. Для чего они были нужны, я скажу позже.

Отправив Курбана, Салман вызвал командиров. Мы свозили их к «действующему объекту» и со стороны, на безопасном расстоянии, отработали схему взаимодействия и определились с примерным временем прохождения этапов операции.

Тут же, на месте, «набили» на схеме маршруты отступления.

Потом вернулись обратно и провели маленькое тактическое учение «на пальцах». То есть на условных расстояниях и ориентирах, с учетом особенностей «действующего» объекта, который все уже посмотрели. После того как все уяснили задачи, Салман сказал, что я могу возвращаться, а они выберут подходящее место неподалеку от Даха-Невре и ближе к сумеркам проведут полное учение с привлечением всех бойцов, на реальных дистанциях и заодно откорректируют время прохождения.

Я вернулся в Чернокозово, доложил Аюбу, что все готово, и вернулся «домой». Немного погодя приехал Курбан. Съездил он благополучно, добыл все, что требовалось. И сразу сел монтировать при-емно-передающие устройства.

Излагаю план операции и некоторые подробности – когда он попадет в чьи-то руки, все давно уже будет' сделано, так что особых секретов тут нет. Да и план, если разобраться, очень простой и отчасти даже прямолинейный – любой нормальный военный запросто вам придумает такой же, будучи поставлен в схожие с моими условия. Элементы боевого расчета операции:

– три снайперские пары (без стрелков прикрытия, оба снайпера – рабочие), две в юго-западном секторе, одна – в северо-западном;