Читаем Тропы Подземья полностью

То есть, и так можно было? А что, если…

Очередной прыжок, совершенный уже рефлекторно, заставил все мысли из головы развеяться, словно снежный вихрь над геотермальным оазисом. Мир вновь замедлился на несколько долей секунды, когда я поднялся над ущельем.

Сотни, если не тысячи уродливых, покрытых опухолями, с лишними органами и конечностями монстров бездумно брели в разных направлениях. Брели ровно до того момента, как над камнем на уровне их невидимой снизу ниши не появилась белая беличья голова сиин.

Твари все, словно обладая единым роевым разумом, одновременно застыли и начали медленно поворачивать свои головы. Ни я ни они такой встречи явно не ждали. Мой слух внизу говорил, что тварей должно быть не больше сорока! Даже это для нас с вороном непосильно. Теперь же… Прости, бабушка, я подвел тебя.

Прежде, чем мои ноги смогли почувствовать поверхность, меня окружил смрад зеленых болотных испарений под ставший вдруг абсолютно безшумным, мир. Звук. Запах. Почему я ничего не слышу?!

Ноги вроде бы почувствовали под собой опору, но тут же ее утратили. Я без остановки менял форму в надежде вернуть хотя бы немного звука, но вокруг была тишина. Для сиин лишиться слуха и нюха — намного хуже, чем зрения.

В панике я принялся мотать головой из стороны в сторону. Смутная тень больно сжала мне руку. Перед глазами мелькнула зубастая пасть неестественно изогнутой формы.

А затем, отключились и прочие чувства.

* * *

Среднюю звали Тишиной. Такую силу дала ей мать, чтобы разделять царство живых и мертвых. Этой силой она дарила умиротворение страдающим душам, помогая матери-Погибели безболезненно собирать усохшие листья древа жизни.

Как и в жилах младшей, чье имя навеки забыто миром и проклято, средняя из дочерей Смерти тоже хранила в себе сущность бесконечной любви и бесконечного безразличия. Но если младшая обратила свою противоречивую натуру на страдания живых, то Тишина обратила безумный свой дух в сторону долга.

Средняя из дочерей Смерти стала тем стражем, что поставила долг матери превыше семейных уз, обратив карающее беззвучие в сторону младшей сестры. С каждым падением древней крови терпела поражения и та, кого прозвали богиней-неудачницей.

Пять раз разрушал мир бездушный бог. И пять раз терпела поражение бог Тишины.

Но богиня, что влюблена лишь в чужие страдания, вдоволь насытилась старшей. В шестом великом бою, в день, когда пала империя Лисов, развеялась и окончательно пала средняя из дочерей Смерти.

Наш мир — темное место, бельчонок.

Проклятая кровь, что явилась в смешении божественной навы Погибели и пылающего сердца жертвенной души тари не способна смириться даже со своей смертью. С падением бога не окончилась его служба. Сколь сильна и бесконечна любовь детей Кота, столь и бесконечна, всепоглощающа их ненависть.

В своем храме-башне, заключенном меж мирами огня, ветра и гибели тело павшего бога было осквернено стихией Хаоса, что проник туда без охраны хозяйки. Эхо искаженной воли ее забыло о светлой части души своей, помня всю свою боль и желая лишь мести.