Освободившись от забот, самки уходят на берег океана поправляться и запасать пищу для будущего потомства. Ловят рыб и каракатиц, накапливают жир. Через два месяца пингвинихи торжественной процессией возвращаются к покинутым самцам. В желудках они приносят много пищи. Птенцы ждут ее с нетерпением. Но удивительное дело: пингвиниха приносит в желудке около килограмма полупереваренной рыбы, а кормит птенца этим незначительным запасом два месяца, пока не вернутся из путешествия за кормом самцы. И птенец растет неплохо. За два месяца прибавляет несколько килограммов.

Странное несоответствие: съедает он один килограмм пищи, а наращивает мяса в несколько раз больше.

Конечно, той пищи, что самка приносит в желудке, птенцу не хватит на два месяца. Он съедает ее за неделю, может быть, за две. А потом мать кормит его «молоком», которое выделяют стенки ее пищевода и желудка.

«Птичье молоко» по своему составу мало похоже на коровье или на молоко какого-нибудь другого млекопитающего. И по внешнему виду это скорее «творог», а не молоко. Но назначение у него такое же, как у настоящего молока: выкармливать детенышей в первые дни их жизни.

Дерево-корова

Раз речь зашла о молоке, расскажем и о другой молочной диковинке.

Еще испанские конквистадоры принесли на родину вместе с золотом удивительные истории о дереве-корове, которое будто бы растет в первобытных лесах Бразилии и Венесуэлы.

Дерево-корову, или, по-местному, сорвейру (соска), ботаники называют каллофорой полезной. Стоит чуть надрезать кору этого удивительного дерева, как из него потечет молоко. Сок сорвейры и по виду и по вкусу сходен с коровьим молоком. Если его разбавить, водой и прокипятить, получится вполне питательный пищевой продукт. Каждое дерево, которых в лесах Амазонской низменности произрастают миллионы, дает за одну «дойку» 2–4 литра молока.

Недавно некоторые южноамериканские ученые выступили с популяризацией древесного молока. Они считают, что сок сорвейры может значительно пополнить скудный рацион жителей американских тропиков.

В лесах Венесуэлы растет другое молочное дерево – галактодендрон, сок которого отличается еще лучшим вкусом, чем у сорвейры. Без всякой обработки можно употреблять его в пищу.

Молоко сорвейры и галактодендрона по своему происхождению подобно млечному соку других растений, например, одуванчика, молочая или чистотела. Застывший млечный сок мака, известный под названием опиума, давно применяется в медицине. Сок каучуконосов идет на изготовление резины. Из других деревьев-млечников добывают сырье для красителей. А сок сорвейры и галактодендрона, как видим, годится даже и в пищу.

Каково назначение этого «молочного продукта» в жизни растений? Очень разнообразное.

Млечные сосуды пронизывают все ткани растения. Наполнены они молочного цвета эмульсией. Коровье молоко тоже эмульсия, то есть жидкость, содержащая капельки другой жидкости. В млечном соке растений обнаружены жиры, белки, сахар и крахмал. Органические вещества, образующиеся в листьях, накапливаются в млечных сосудах. Когда на дереве созревают семена, млечный сок отдает на их развитие свои запасы, становится тогда жидким, водянистым, как молоко истощенной коровы.

Млечный сок содержит также и разные смолы, каучук и другие быстро свертывающиеся на воздухе вещества. Вытекая из поранения, сок застывает и плотным сгустком, как тампоном, закрывает рану.

В состав млечного сока у многих растений входят ядовитые или горькие вещества. Поэтому травоядные животные избегают трогать растения с сильно развитыми млечниками.

Дерево-людоед

Огромный «ананас» высотой со слона одиноко растет в глуши мадагаскарских лесов. У него восемь больших листьев с острыми, как когти тигра, шипами, а на вершине – шесть белых прутьев. Прутья извиваются, со свистом рассекая воздух.

Дважды в году, с трудом пробравшись через дебри, к страшному дереву приходят люди, чтобы накормить его человеческим мясом. Связанный по рукам и ногам пленник с ужасом смотрит на зеленого людоеда, а тот, словно предчувствуя близкое пиршество, сильнее хлещет по воздуху прутьями-щупальцами и шипит, точно змея. С песнями и плясками окружают его суеверные дикари племени мкодо. Обреченного заставляют испить сок дерева-людоеда.

– Тсик! Тсик (Пей! Пей!)! – кричат ему.

И, одурманенный пьянящим ядом, несчастный сам влезает на вершину «ананаса». Сейчас же белые прутья обвивают шею жертвы, огромные, утыканные шипами листья, похожие на листья агавы, словно челюсти фантастического чудища, смыкаются над человеком и давят со страшной силой, превращая его в лепешку.

Сообщение об «ананасе»-людоеде опубликовал в 1880 году американский журнал «Нью-Йорк Уорлд». Автором был некий пастор-миссионер Карл Лихе, обучавший «слову божьему» жителей Мадагаскара.