Читаем Трон Валузии полностью

Солнце поднялось очень высоко, горы вокруг были все ниже и ниже и как-то незаметно перешли в редкий лес, плавно переходящий в пустыню. Пустыня за южными горами была не песчаная, как например, печально известная пустыня Обжигающих Песков в Турании, или Пустыня Смерти в Верулии. Она была каменистой, одинокие скалы торчали тут и там, иногда даже попадались мелкие ручьи, возле одного из которых маленький караван остановился и все вымылись, выстирав одежду и натянув ее на себя мокрой, чтобы не задерживаться. На ветру и солнце она обсохла моментально.

- Раз медальон у тебя, - вернулся к прерванному рассказу Брул, погоняя коней, - значит, ты убил этого лемурийского пирата?

Кулл вздохнул.

- Я даже забыл о своей клятве, - признался он. - Да и не буду же я по всему миру искать пирата? Сперва - просто не мог, воевал в Грондаре и Турании... Потом стал царем, и вообще не до того было... Лемурийские пираты и так доставляли Валузии массу неприятностей, а за время царствования Борны, который разогнал Черные Отряды, совсем обнаглели... Сперва, конечно, я с Верулией разобрался - славный был поход, да. Ну а потом стал готовиться к войне с Лемурией, собирал войска, сосредоточивал эскадру. Все шло как задумано. Они приняли бой еще в море, но мы разгромили их флот, Валка и Хотат нам помогли. Потом мы высадились, взяли несколько городов. Честно говоря, я и не собирался продвигаться дальше, но распускал слухи, что хочу завоевать весь остров и присоединить к Валузии. Ну и когда нам оставалось три дня до столицы, они прислали парламентеров - самых уважаемых граждан страны. Так вот, среди этих двенадцати, оказался мой старый знакомец - Антиш. Лет-то сколько прошло с нашего расставания, чуть ли не дюжина! Он меня не признал - ну как он мог даже предположить, что его бывший гребец станет царем древней Валузии? Зато я его признал сразу. И напомнил о моей клятве. Он побледнел - судьба Лемурии для него оказалась важнее жизни самой. Он убрал руки за спину и сказал, что готов пойти на смерть. Но мне не это нужно было, я заставил его драться. Он-то думал, что я... Впрочем, он очень быстро перестал лишь защищаться, а перешел в наступление. Ну посуди сам, Брул: я, царь, напросился на поединок - честный поединок - с парламентером. Он не имел права отказать. А представляешь, он победил бы меня?

- Да он бы героем стал для своей страны! - воскликнул пикт. О нем бы песни слагали.

- Вот именно, - хмыкнул Кулл. - Но победил я. Выбил меч из его рук и приставил свой клинок к его груди. Ты бы видел его глаза в это мгновение, Брул! В них не было жизни, он прощался с этим миром. Но ты знаешь, у меня уже не оставалось злости и желания его убивать. Я ему сказал, чтоб он убирался прочь, а с остальными я буду разговаривать. Вот тогда он снял с шеи этот медальон и молча протянул мне. Для меня он мертв, я выполнил свою клятву, я победил его в честном бою. Хотя, наверное, он жив до сих пор. Как-то я слышал от каких-то постов, что он пользуется большим уважением на родине. Но для меня он - мертв.

- Да, я понимаю тебя, - кивнул Брул и задумался о чем-то своем.

День уже почти полностью уступил свои праву вечеру, когда они, наконец, добрались до желанного оазиса, где путников охраняют Валка и Хотат. Самые отчаянные и бессовестные грабители не рискуют, опасаясь гнева богов, нападать на путешественников в этих островках жизни, в просторном море камней и песка.

Мужчины разожгли костер, женщины достали из фургона провизию и вино. Брул толкнул Кулла, когда тот потянул руку за кубком и подал ему свою флягу.

Женщины переглянулись, но промолчали.

Разговор не клеился - "мы вам платим за то, чтобы вы охраняли караван, а не задавали лишних вопросов" отзывались женщины на попытки друзей что-то узнать... Но сами пытались выяснить - кто такие их новые охранники, где служили, чем жили...

Потом высокая женщина встала и протянула руку Брулу:

- Пойдем, Гларн, я приготовила нам постель вол втором фургоне. - А Самта пойдет с Торнелом.

Медноволосая Самта тоже встала и призывно улыбнулась Куллу.

- Я не хочу, - буркнул Кулл. - У костра переночую, буду стоять на страже, вдруг кто нападет?

- Ты прекрасно знаешь, что никто не нападет, - улыбнулась женщина. - И хищников здесь нет. Или ты, как наш славный царь Кулл, тоже неспособен на любовь с женщинами. Поговаривают, что царю в битве отрубили мужскую гордость...

Брул едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. Кулл резко встал.

- Хорошо, - не глядя на красавицу, произнес царь. - Пойдем. Только потом не жалуйся, сама напросилась.

Медногривая Самта рассмеялась, обхватила его за пояс и всем телом прижалась к Куллу. По телу мужественного атланта пробежала странная дрожь, от этой удивительной женщины, исходили странные, вызывающие страсть, флюиды.

Звезды проснулись - чьи-то бессмертные души - в черноте неба и ласково смотрели, как Кулл помогает женщине забраться в фургон и залезает следом. Полная луна освещала поляну и Кулл почему-то вспомнил, что в ночь, когда он познал плотскую любовь с Маржук, точно так же в небе торчал полный блин луны.