Читаем Трон Валузии полностью

Он вновь увидел зеленые звезды, но они не расступились пред новым чудным сном, а оказались светляками в волшебной пещере и на Кулла взглянуло хихикающее лицо Раамы, он протягивал атланту огромную чашу с вином. "Пей до дна, избранец богов, тебя ждут, хотя сами не знают об этом. Выбери картинку, которая тебе по нраву, Кулл из Атлантиды, и иди. Я тебе уже ничем не могу помочь. Пей Вино Жизни и наслаждайся жизнью. Увидишь врага - убей. Увидишь красивую женщину - возьми. Увидишь цветущий сочный виноград - сорви. Живи, Вино Жизни дает тебе свободу. И я дарю тебе свободу, Кулл из Атлантиды. Дай же и ты мне свободу, позволь уйти к звездам, убей моих врагов, которые угрожают жизни тебе, Кулл из Атлантиде, и Валузии, царем которой ты стал благодаря мне." Кулл взял из рук чародея протянутую чашу, не отрывая взгляда от морщинистого опухшего лица Раамы, и вдруг оно начало таять и черные очи под бровями с невероятным изгибом и обрамленные длинными ресницами взглянули на него - необыкновенной красы девушка, подмигнула ему, причмокнула маленькими губками и отодвинулась, плавно раскачивая безукоризненным телом, в странном танце без музыки. Она манила его рукой, звала за собой в клубящуюся за ней стену тумана страсти. И Кулл, вытянул в направлении к ней руки, пошел, влекомый неизвестной дотоле, всепоглощающей страстью. Неземная красавица скрылась в тумане, Кулл бесстрашно вступил за ней в белесое ничто и, словно прорвав пленку, оказался в безжизненном поле, где тяжелое багровое небо нависало над ним и глаз резали черные остовы деревьев с голыми корявыми ветвями. Черная фигура в красном свете была уже далеко и Кулл поспешил за ней по сожженной треснутой земле. Фигура вдруг двинулась к нему и он вдруг увидел, что у нее лицо... не лицо, а жуткая драконья морда с оскаленной пастью, редкой козлиной бородкой, доходящей до груди, огромными широко расставленными ноздрями, из которых исходил серый пар. Кулл остановился как вкопанный, чудовищный человек вытянул к нему руки и они вдруг стали расти и Кулл заметил, что вместо пальцев гибкие руки кончаются змеиными головами, пасти которых тоже были оскалены и раздвоенные языки стремились к нему. Кулл хотел бежать, но ноги словно приросли к земле, он не в силах был даже пошевелить рукой, чтобы выдернуть из ножен верный меч, он не мог отвести взгляда, а змеи все приближались к нему под дикий хохот монстра. Кулл попытался закрыть глаза, но и это ему не удалось, низкое небо надвинулось с угрожающей быстротой, горизонт свернулся и он уже стоял не в поле, а в жутком зале с массивными низкими колоннами, к которым были прикованы человечьи скелеты, и жуткие уродцы, сверкая выпученными желтыми глазищами, визжали, плюясь ядовитой слюной. Колонны обвивали толстые змеи с мордами, увенчанными огромными рогами, гадины лениво смотрели на него своими тусклыми желтыми глазами, готовые в любое мгновение разинуть пасть и заглотить жертву целиком. Змеи-руки человека-чудовища обхватили бездвижного Кулла, повалили на землю, приподняли, хохот становился все громче, заполняя весь мир и вдруг резко прекратился. Резкой болью наполнились закрученные за спиной руки и Кулл...

...проснулся.

Двое здоровых мужчин за ноги вытащили его и грубо бросили на землю.

Кулл хотел было выдернуть свой меч, чтобы рубить наглецов, но ремни ножен были заранее благоразумно срезаны - рука схватила пустоту.

Это его движение вызвало гром хохота у мужчин, сгрудившихся позади фургона. Брул валялся рядом, мгновенно стряхнув оцепенение сна, но выжидающий удобного момента для атаки - он тоже был обезоружен.

Вокруг стояло пятеро мужчин, по одежде и неряшливо-бородатой внешности очень напоминавших вчерашних разбойников. Двое направляли обнаженные мечи на Кулла и его друга, четверо поигрывали тяжелыми топорами.

- Смотри-ка, Паук, - воскликнул кто-то, - а здесь не только сладкое вино, а еще и двое его потребителей!

- Так вино там есть или нет? - крикнул издалека неуловимо знакомый голос.

Кулл огляделся. Первый фургон стоял пред преграждающим дорогу деревом, рядом валялись четверо молчаливых охранников маленького каравана, по их позам было совершенно ясно, что все четверо мертвы. С дерева спрыгнул давешний главарь разбойников, Харкл-Паук, и, мимо прижавшихся к огромных колесам купцов, прошел ко второму фургону, возле которого лежали Кулл и Брул. У купцов, бледных от страха, стояли трое веселых разбойников, опирающихся на длинные древка своих топоров.

- О-о! Кого я вижу! - воскликнул Паук, посмотрев на пленников. - Есть, есть правда на земле! Друзья мои, - повернулся он к разбойникам, - это те самые паршивцы, что позавчера положили Кривоноса, Цаплю и прочих.

- Так убить их, чего время терять? - воскликнул кто-то.