Читаем Трон Валузии полностью

- У меня много имен, - мелко рассмеялся незнакомец и Кулл почему-то подумал, что древний старик пьян, от бочки исходил сладкий запах очень хорошего вина. - Меня звали сотворителем сущности, меня считали богом, обо мне говорят такое, чего не было и в тысячной доле, но не знают самого главного. Некоторые считали меня самым выдающимся магом, но оказались чародеи сильнее меня. Я живу тысячу тысяч лет... - старик вновь рассмеялся и совсем невесело добавил: - Если это можно считать жизнью. Ты, Кулл из Атлантиды, мог слышать обо мне под именем Раама...

- Великий маг Раама! - не сдержался Кулл. - Тот, кто заточил само Молчание в горах Зальгары!

Царь сразу вспомнил множество противоречивых слухов, ходивших об этом человеке, жившим много столетий назад. Молва утверждала, что он был волшебником, посол пиктов Ка-ну был убежден, что Раама - самый могущественный некромант всех времен, а один из наиболее просвещенных ученых Семи Империй раб Кутулос заверял, что Раама - человек, постигший глубинные тайны природы, завоевавший знаниями, и только знаниями, небывалое могущество и смог в одиночку противостоять жутким стихиям - таким, как само Мировое Молчание, которое он заточил в замок Черного Черепа. Кулл (и Брул, наверное, тоже) мгновенно вспомнил о том путешествии на безлюдное плато с возвышающим черным замком, где Кулл впервые в жизни познал всепроникающий Страх, выпустив на волю заточенную злую силу, но смог все ж загнать ее обратно при помощи волшебного гонга, оставленного мудрым Раамой пред входом в черный замок.

И вот теперь Раама, в облике расплывшегося пьяного старца с пронзительными глазами, сидит перед ним.

Каким угодно представлял себе Кулл легендарного волшебника, только не таким.

- Садись, Кулл из Атлантиды, царь Валузии, - указал на скамью напротив великий волшебник. - С тобой, я так понимаю, пикт Брул по прозвищу Убивающий Копьем? Вот вам кубки, пейте это вино - Вино Жизни. Ему больше тысячи тысяч лет, оно прекраснее всех напитков, которые вы когда-либо пробовали, оно услаждает вкус и пьянит разум. Пейте.

В руках у друзей оказались кубки с зачерпнутым прямо из бочки черного камня напитком. Вино оказалось до чрезвычайности прохладным и вкусным, живительная горячая струя пробежала внутри Кулла, подгоняя кровь и освобождая разум от всего наносного и незначительного.

- Великий Раама, - спросил Кулл, поскольку старик молчал, не отводя от них взгляда, сощурившись в хитрой улыбке, - но ведь говорят, что ты помер так давно, что кружится голова от одной только мысли сколько тысяч лет отделяют наш век от твоего времени.

- Да, умер, - захихикал мудрец, - но кто скажет, что такое жизнь и что такое смерть? Познав бесконечность, приобретаешь всеобъемлющую власть, но обязательно найдется во вселенной сила, которая обладает властью неизмеримо большей. Вот уже столько лет, что не сосчитают лучшие счетоводы всех Семи Империй, я сижу здесь у родника с Вином Жизни и думаю. Я просыпаюсь раз в два года ровно на тридцать дней, чтобы испить вина мудрости и поиграть в свои картинки. Хотите, я покажу вам, чем заполняю свой досуг?

Не дожидаясь ответа Раама вытянул правую руку к стене, со струящейся по ней водой и по воде вдруг побежали круги, вода слилась словно в вертикальное озеро, внутренний свет заполнил его, и на глади воды проявилась картина, тщательно оберегаемая в сердце Кулла, знакомая ему до слез с той самой ночи в Атлантиде, после которой столь круто изменилась его жизнь: тысячи людей Хрустального города под ослепительным солнечным светом славили царя Кулла.

Картина, долго лет жившая лишь в воображении, но вот уже давно ставшая реальностью.

- Или вот такую картинку могу показать, - вновь хихикнул старый маг и подвинул руку левее.

Там тоже образовалось волшебное озеро, но появившийся вид вселял страх: сгустившиеся черные тучи, молнии и извержения вулканов, которые не могут погасить ливневые стены; Атлантида - Кулл не мог не узнать родную страну - уходит под море, пиктские острова, частично уничтоженные землетрясением, сбиваются вместе и превращаются в северный хребет материка, ночь опускается над Валузией и всем миром.

- Или такую вот, - продолжал хихикать древний маг, поводя в сторону рукой.

В новом изображении, появившемся рядом с прежними, которые продолжали жить, друзья увидели шагающее по черной выжженной земле в багряном злом свете тяжелого солнца чудовище, похожее на дракона, но на двух мощных лапах, повсюду мелькали жуткие крылатые твари, а земля была завалена человеческими скелетами.

- Выбирайте сами, что вам больше по душе, - расхохотался Раама и залпом опрокинул в себя кубок с Вином Жизни.

Под этот хохот, в котором горечи было гораздо больше чем веселья, все стены круглого зала осветились движущимися беззвучными картинами - разными, они наплывали друг на друга, сосредоточиться на чем-то одном было почти невозможно.

В одном месте люди собирали богатый урожай великолепных фруктов, улыбаясь друг другу, а на соседнем изображении приземистый черноволосый воин сражался с целым клубком рогатых змей, тянущих к нему раздвоенные языки.