Читаем Трон Валузии полностью

- Да, - еще раз вздохнул Крандал, - Фросер был горяч и глуп. Надеюсь ты, Генбел, теперь мой единственный сын, пришедший почти из царства мертвых, будешь благоразумным и законопослушным гражданином Валузии. Если бы не Слеер, который служит в большом чине в Отрядах Следителей Законности, не миновать бы немедленной позорной казни и мне, как отцу бунтовщика, и маленькой Маржук, как его сестре.

Кулл бросил быстрый взгляд на девушку. Она покраснела от ярости и аж вся сжалась, чтобы не сорваться, на длинных ресницах набухла слеза. Но она промолчала, не отрывая взора от тарелки.

- Я горжусь тем, что моя единственная дочь, - продолжал старик, но в голосе его не было особой радости, - выйдет замуж за столь блестящего и благородного офицера, как Слеер, который приходится мне дальним родственником и который наследовал бы после моей смерти все мое состояние. Но теперь возвратился из небытия ты, Генбел, и я признателен твоему другу, Куллу, что он спас тебя. День и ночь я буду благодарить великого Валку за твое счастливое освобождение. Что там еще? - нахмурил брови Крандал, когда двери распахнулись и на пороге обеденного зала появился слуга - тот, что утром не хотел пускать в дом Генбела.

- Ваше светлость, - поклонился слуга, - из столицы прибыл курьер со срочным донесением для вас. Он утверждает, что дело не терпит промедления и требует немедленной встречи с вами.

- Пригласи его сюда, - с очередным (которым по счету?) вздохом, промолвил Крандал.

Кулла неприятно поразил торжествующий блеск в глазах Слеера, который офицер тут же попытался скрыть, опустив глаза.

Через несколько минут, в течение которых тревога и напряжение царили в зале - слышно было как муха жужжит, вошел царский курьер в совершенно черных одеждах, на шлеме, покрытом черным лаком, красовалось черное перо.

Посланец чуть склонил голову в знак поклона и уверенно пошел к старику, сидящему во главе стола.

- Его сиятельству эрлу Крандалу, - торжественно провозгласил курьер, - надлежит без отлагательств, в три дня, явится в столичный дворец к его величеству царю Валузии Борну, для немедленной беседы по важному государственному делу. Вам надлежит отправляться тотчас. Вот грамота, скрепленная печатью царя Борны.

- Три дня! - воскликнул Крандал. - Да ведь отсюда до столицы не менее пяти дней езды!

- Я добрался до вас за два с половиной, - сухо ответил курьер. - Или мне передать его величеству, что вы отказываетесь выполнять его распоряжение?

- Я отказываюсь? - в ужасе вскричал старик. - Нет, я выезжаю немедленно, только переоблачусь в дорожные одежды. - Он повернулся к слуге: - Пусть немедленно собираются в путь мои оруженосцы.

- Может, - учтиво поинтересовался Слеер, для которого, очевидно, царский приказ не был неожиданностью, - распорядится, чтобы приготовили вашу карету?

- Нет, - твердо ответил Крандал. - Как и подобает рыцарю, я еду к своему царю верхом.

- Отец! - воскликнул Генбел, - я буду сопровождать тебя в столицу.

Кулл радостно подумал, что и он вместе с Генбелом сможет отправиться в Хрустальный город в свите знатного аристократа и собственными глазами увидит город своей мечты.

- Нет, Генбел, - печально ответил на сыновий порыв Крандал, у тебя нет подорожной грамоты, а по новому царскому указу без нее нельзя появляться на дорогах Валузии. Я не хочу, чтобы тебя повесили, как последнего бродягу. На выписывание подорожной может уйти несколько дней. Хотя Слеер, я уверен, и походатайствует в городской канцелярии о тебе и о твоем друге, все равно вряд ли получится быстрее. У меня нет времени - я присягал царю Борне и обязан повиноваться. Я выезжаю немедленно. Иди, отдыхай, покои для тебя и твоего друга приготовлены - у вас были трудные дни.

- Я провожу тебя до порога, отец!

- Я буду благодарен тебе, сын, - с достоинством улыбнулся старый аристократ.

Генбел и Маржук ушли провожать отца. Слеер удалился по своим делам, Кулл остался за столом один. Он встал и подошел к месту, где сидел хозяин дома - на столе лежала царская грамота. Читать Кулл не умел, но внимательно рассмотрел царскую печать: словно полукруг цветка из семи лепестков, только вместо лепестков ромбы с длинными сторонами у основания и короткими гранями вверху, центральный ромб намеренно выше всех. Символическое изображение Семи Империй и Валузии посередине, как самой древней, могущественной и богатой державы. Сам не зная зачем, Кулл сунул грамоту в рукав.

Он выпил еще один кубок тонкого терпкого вина, положил голову на руки и заснул - за время, проведенное на пиратской галере он научился пользоваться каждой минутной передышкой и умел засыпать сразу, прямо за веслом.

Через какое-то время его разбудила служанка и с вежливой улыбкой проводила его в комнату, где была приготовлена роскошная постель. Кулл впервые в жизни видел мягкие перины и тонкое белье. Но он был столь уставшим после многодневного пути, расслабляющей ванны и обильного обеда, что рухнул на чистые простыни в чем был, даже не сняв сапоги и ножны с мечом.