Читаем Трон Валузии полностью

Он выдернул оружие из рук мертвеца, на ходу выдирая из-за его пояса тонкий кинжал.

- Брось свою железку, - крикнул он валузийцу, который мертвой хваткой зажал в обеих руках рукоять негодного зазубренного меча, вытащенного из хлама, что принесли пираты. - Держи топор! Прикрывай мне спину, если хочешь жить!

Кулл, нанося удары направо и налево, двинулся к центру корабля. Но капитана Антиша нигде не увидел - возможно, отважный пират пал одним из первых. На носу корабля уже что-то горело.

На него с напарником навалились аж четверо нападавших, на плече Кулла растекалось кровавое пятно, но боли он пока не чувствовал. Валузиец наконец вышел из тупого оцепенения и стал столь же яростно, сколь и безрезультатно размахивать топором.

Их оттеснили к борту, Кулл убил очередного врага и занес топор, чтобы свалить следующего, как неожиданно для него, увлекаемый цепью, он полетел за борт - валузиец то ли оступился и полетел за невысокий поребрик, то ли его ранили, то ли убили.

Вода показалась ледяной - сердце замерло на мгновение, толща воды поглотила все звуки. Но Кулл нашел в себе силы вынырнуть, вытаскивая на свет валузийца. Схватил его за волосы, развернул лицом к себе. Тот открыл глаза и судорожно вобрал в себя воздух - живой. Пока живой, потому что им обоим угрожала смертельная опасность корпуса пиратского и верулийского судов в любую секунду могли вновь соприкоснуться, раздавив обоих в кровавое месиво, которое тут же смоет волна.

Кулл отчаянно поплыл, волоча за собой валузийца в просвет между бортами. И выругался - напарник не умел плавать. Кулл схватил первый попавшийся обломок весла:

- Держи! И дрыгай ногами, надо выбираться отсюда!

На головы им валились обломки дерева, рядом падали сверху убитые. Кулл работал руками и ногами как никогда, хотя ему всю жизнь казалось, что он родился, уже умея плавать. Сейчас от этого умения зависела его жизнь. Валузиец, держась обеими руками за деревяшку, пытался барабанить ногами по воде, но Куллу от этого было не легче.

В то мгновение, когда они миновали корму судна, корабли с треском столкнулись вновь. Кулл вздохнул - он был так близок к гибели! Но ничего еще не закончилось - вражеские корабли окружили "Лореллу" и исход был ясен. Так же ясен, как и то, что ни один из бывших на борту "Лореллы" живым не уйдет, кто бы они ни был. Верулийцы разбираться не будут - капитан ты или раб-гребец.

Великий Валка помог Куллу в очередной раз - в нескольких ярдах от "Лореллы" в море плавала огромная бочка, на две трети ушедшая в воду. Раз не затонула сразу, значит и не утонет - это спасение. Это была одна из тех бочек с палубы "Лореллы" куда сливали питьевую воду. Кулл яростными гребками доплыл до спасительной скорлупы. Бочка была закрыта. Кулл заплыл за другую сторону, чтобы его не заметили с корабля.

- Осторожней! Держись за нее! - крикнул он валузийцу.

Он даже не замечал, что говорит на родном языке, который для валузийца был полной тарабарщиной. Но напарник понял.

Кулл топором, который так и не выпустил пока плыл, попытался открыть крышку. После нескольких попыток ему это, наконец, удалось.

- Залезай! - проорал он, скованному с ним одной цепью. - И держи крышку!

Тот, повинуясь движению головы Кулла, отпустил свой обломок весла, схватился руками за край бочки и пытался подтянуться. Атлант одним могучим движением правой руки выдернул его из воды и перекинул внутрь. Цепь была достаточно длинной, чтобы не стеснять их движений во время гребли, но недостаточной, чтобы чувствовать себя вольготно. Куллу пришлось буквально выпрыгивать из воды и, перегибаясь, забираться в бочку. Каким-то чудом валузиец сумел удержать тяжелую крышку и Кулл быстро задвинул ее на место, она впала в паз. Все это произошло за каких-то несколько едва уловимых несколько мгновений.

Они рухнули на дно. Было тесно и неудобно, с обоих стекала струями вода, под ногами хлюпало. И запах...

Кулл и валузиец попали в бочку, в которой когда-то хранилось вино, может остатки вина и заполняли днище. От запаха можно было сойти с ума, но они сидели в неудобных позах, прижавшись друг к другу, даже не пытаясь приоткрыть крышку. Сквозь дерево до них доносился неутихающий шум сражения, все чаще слышались победные крики на верулийском языке.

Валузиец, казалось, боялся совершить любое лишнее движение, лишь дышал тяжело и время от времени постанывал - видно, его тоже ранили. У Кулла рана саднила, но он привык стойко переносить боль еще в горах Атлантиды. Сейчас он молил всех известных богов - от великих Валки и Хотата до языческих Хонена и Холгара и дьявола морей и океанов чтобы верулийцы не стали в поисках наживы вылавливать из воды одинокую бочку, на две трети ушедшую в воду. И еще он боялся, как бы действительно не перевернуть этот шаткий островок относительной безопасности.

В жуткой тесноте и в почти полной темноте, перебарывая одурманивающий запах перебродившего вина, Кулл подобранным на корабле кинжалом пытался разломать замок на железном поясе, что висел на талии, стараясь не делать резких движений. Наконец, это ему удалось, обруч звякнул и повис на цепочке.