Она не могла оторвать от него глаз, но при этом хотела бы больше никогда его не видеть. Здесь, в месте своего обитания, Голат уже не был бестелесным. Он полностью состоял из плоти и крови. В темноте его козлиные глаза излучали болезненно-желтое сияние.

Камилла не могла разглядеть ничего, кроме рогов, и то лишь благодаря этому желтому свету. Она не видела рта существа, но почувствовала, что оно улыбается.

– С интересными спутниками приходят увлекательные истории. Подойдите ближе, любопытная госпожа.

У него был глубокий первобытный голос, не такой, как у Проклятого Трона, но чем-то похожий.

Камилла не сдвинулась с места. Она не была добычей, как бы сильно ни пытался ее в этом убедить туннель. Тогда существо само подошло ближе.

– Ох, что за историю я мог бы рассказать!

Желтый взгляд метнулся к Зависти.

– Повелитель тайн, принц тьмы… Странно, что вы сами оказались в ее ловушке. Луны так хаотичны – они непостоянны, они мерцают… Совсем как свежая кровь.

Зависть напрягся.

– Что ты знаешь об этой игре?

– Что есть игры, как не возможность похвастаться победой или попробовать поражение на вкус? А вы еще не выиграли?

Глаза Собирателя Страха вспыхнули.

– Действуйте осторожно, ведь вам есть что терять.

Зависть сжал руку на талии Камиллы, но в этом чувствовалось лишь разочарование.

– Говори прямо. Или это и есть та загадка, которую мне нужно разгадать?

Собиратель Страха с прищуром посмотрел на Камиллу.

– Так много загадок, игр, игроков… Что, если ледяной принц падет, и восстанет малиновый? Думаю, зависит от того, кто устроит резню. Должна пролиться кровь.

И Голат вновь скрылся в тени. Зависть выругался.

– Мы еще не закончили!

– Любопытны те, кто прячется на виду. Берегись, юный принц. В знойном саду ползает множество ядовитых змей. Обман – самая злобная игра.

Внезапно в голове Камиллы всплыло имя Прометей. Словно Собиратель Страха специально вложил его туда. Оно было ярким и лопалось на языке, как спелая клубника.

Она хотела выплюнуть это имя, прокричать его в пустоту, но придержала язык за зубами.

Если Собиратель Страха хотел, чтобы она что-то сделала в его присутствии, то Камилла не собиралась уступать его желаниям.

Она гадала, случилось ли то же самое с принцем, но решила не спрашивать его, пока они снова не окажутся на поверхности.

– Это все? – спросил Зависть.

– Воспоминания, как и сердца, можно украсть. Мой шепот эхом разносится сквозь тени и время, в разных мирах и измерениях. Он следует за теми, кому необходимо его услышать, и находит их. Ты никогда не обращал внимания на предупреждения, юный принц. А сейчас будешь?

С обеспокоенным видом Зависть повел Камиллу обратно по туннелю, прочь от Собирателя Страха, ни разу не обернувшись.

Часть III. Соблазненная тьмой

Тридцать восемь

Подземный мир исторг их на поверхность на краю Кровавого леса, неподалеку от границы круга Зависти. Там, где использование магии запрещалось.

Зависть проклял Собирателя Страха за прощальный подарок. Он собирался вернуться тем же путем, но древнее существо явно искало развлечений и отправило их туда, откуда было не так легко вновь попасть во владения Зависти. Но он не упустил из виду, что, по слухам, в этом же лесу двумя ночами ранее побывал еще один игрок. Возможно, удастся найти его следы.

Как только они благополучно доберутся до круга Зависти, он применит чары и перенесет их обоих в коттедж неподалеку от своего Дома. Там можно будет все обдумать без помех.

Зависть шел перед Камиллой, а про себя снова задавался вопросом, какие тайны скрывала художница и как они могли бы ему пригодиться в игре. Он не привык оставаться в неведении.

Одно дело – подозрения Лени: тот опасался всех, кого встречал на своем пути, пока полностью не изучит их от зачатия и рождения до настоящего времени. Но раз даже Собиратель Страха что-то почувствовал… и его предупреждение прозвучало недвусмысленно. Камилла что-то скрывала.

Переменные и неизвестные – верный путь к проигрышу. Этого Зависть себе позволить не мог.

Какой бы проникновенной ни была речь Камиллы о том, что прошлое следует оставить позади, старые шрамы влияли на будущее. Зависть совершил ошибку, которую не мог себе простить. Весь его двор страдал от последствий, и ему было необходимо все исправить.

Он затаил ненависть к королю Неблагих. Зависть так и не забыл, какую роль они сыграли в его истории. Этого Камилла осознать не могла. Ее жизнь была всего лишь вспышкой в глубинах времен.

А поскольку она не проигрывала, не подводила других и не ощущала, как давит на плечи бремя ответственности, не ей было читать лекции о том, что нужно стремиться только к свету. Не стоит забывать о том, что дождь столь же необходим для роста, как и солнце.

Тьма не кажется большинству столь же привлекательной, как свет. Однако это не отменяет того факта, что тьма – такая же неотъемлемая часть жизни. От переизбытка света душа увядает.

Все дело в гармонии.

– Кто такой Прометей? Тот самый титан из мифа?

Вопрос Камиллы прервал его размышления.

Поняла ли она смысл того, что говорил Собиратель Страха?