Даже в тоскливую грозу было в этом здании нечто неземное, нечто очаровательное. Совсем как в той несносной женщине, которая им владела.

Притвориться влюбленным в нее не составило бы Зависти никакого труда. Но ему и так было на чем сосредоточиться без дополнительных помех, а ухаживания за смертными изобиловали бессмысленными правилами и утомительными бальными танцами. Ему не хватило бы терпения неспешно прогуливаться с ней под ручку и давать другим повод для сплетен.

Ему предстояло одержать победу в игре. И он уже потерял немало времени.

– Для одного вечера с меня хватит твоего эго.

Зависть вытащил из ножен кинжал своего Дома. Изумруд на богато украшенной рукоятке мерцал в надвигающейся темноте. Принцы Ада не могли убить друг друга этими кинжалами, зато с их помощью можно было отправить других принцев обратно в их круги Подземного мира, желали ли они этого или нет.

– Отправляйся домой, Гордыня, если не хочешь получить такой же шрам на другой стороне лица.

Гордыня поднял руки и отступил.

– Упрямый придурок! Почему тебе просто не попросить о помощи?

Зависть поджал губы, храня молчание.

Брат с отвращением взглянул на него.

– После первого отказа Камиллы у тебя осталось две попытки открыть следующую подсказку, так?

А поскольку Зависть по-прежнему молчал, он добавил:

– Надеюсь, ты осознаешь, какого черта ты творишь!

Три

– Признайся, ты ведь не думала продать галерею и переехать за город? – спросила леди Кэтрин Эдвардс, протягивая Камилле бокал шерри. – Вексли со временем наверняка утратит к тебе интерес, особенно если какая-нибудь театральная певица с пышной грудью привлечет его внимание. Снова.

– Хм… Это была бы большая удача!

Камилла потягивала вино и грела ноги в тапочках у потрескивающего огня в камине в изысканно обставленной гостиной леди Эдвардс – рыжеволосой темнокожей красавицы, которая не умела держать язык за зубами, зато определенно могла отстоять свои интересы в обществе, самой близкой подруги Камиллы с тех пор, как они обе дебютировали десять лет назад.

Тогда Кэтрин и сама была новенькой в Уэйверли-Грин. Они с Камиллой сразу же сблизились из-за того, что их обеих почитали за белых ворон. Даже после того, как Кэтрин вышла замуж, они сохранили традицию и раз в неделю ужинали вместе. С годами она стала Камилле как сестра, которой можно было доверить самое сокровенное.

За некоторыми исключениями…

Хотя никого ближе Кэтрин у Камиллы не было, даже она не знала всей правды, скрытой за предложением Вексли.

– Ну, раз он так одержим желанием поухаживать за тобой, почему бы не рассмотреть его предложение? – размышляла Кэтрин, откинувшись на спинку бархатного кресла, пока Камилла отпила добрый глоток шерри, чтобы перебить вкус этой абсурдной идеи. – Он сын виконта. Внук графа.

Дверь со скрипом отворилась, и из-за нее высунула нос большая серо-белая кошка.

– Банни!

Камилла тут же просияла, а Кэтрин фыркнула.

– Я заранее отправила за ней экипаж. Знаю, как ей одиноко, когда ты работаешь.

– Выглядишь царственно, как и всегда, – сделала Камилла комплимент кошке. В ответ та величественно посмотрела на хозяйку, затем уселась и принялась вылизывать длинную роскошную шерсть.

– Так вот, – Китти все не унималась, – вернемся к сути дела. Почему бы не Вексли? Он из хорошей семьи.

– Он отвергнутый сын и отъявленный негодяй. Сатирические листки прозвали его «Златоязыким извращенцем», ради всего святого, Китти! Неужели ты не видела последнюю карикатуру на него? Непристойность – слишком мягко сказано. Эта иллюстрация была настолько откровенна, что, по слухам, у той витрины, где она выставлялась на прошлой неделе, столкнулись три экипажа.

– А я слышала, из-за того самого сатирического листка в его спальню наведались семь новых любовниц, – парировала Кэтрин. – А еще я знаю из достоверных источников, что его прозвище вполне заслуженно. Причем оно не имеет отношения к тому, насколько он хороший оратор.

Начавшийся чуть раньше мелкий дождь превратился в устрашающий ливень. Завывающий ветер сотрясал ветки деревьев, и они бились в окна, словно огромные чудовища, но две женщины уютно устроились у огня с бокалами шерри.

Как по часам, после ужина лорд Эдвардс отправился в клуб для джентльменов, чтобы дать женщинам время выпить и посмеяться как раньше, до того, как они с Кэтрин поженились три года назад. Ходили слухи, что он зачастил в клуб, чтобы отвлечься от разочарований по поводу того, что они до сих пор не произвели на свет наследника.

Это была тема, которую Китти не любила затрагивать. Камилла знала причину и хранила тайну подруги так же, как Китти молчала о множестве секретов Камиллы.

– Даже представить себе не могу, что Вексли всерьез подумывает о женитьбе, – заметила она.

Камилла задумалась.

– Семь новых любовниц за семь ночей – это возмутительно даже для Вексли.

– Дорогая, я ни слова не сказала о семи ночах. Ходят слухи, что он устроил настоящую вакханалию, и ни одна дама не ушла от него разочарованной.

Камилла шумно выдохнула.