Читаем Троя полностью

— И бассейна Эллады на юге, — подсказал собеседник, припомнив орбитальные фотографии.

— Именно. Все эти статуи каким-то загадочным образом связаны с пьесой земного Барда.

Знаток сонетов кивнул, уже не сомневаясь, что друг воспримет его молчание правильно.

— Но что, если местный диктатор и есть Просперо? — промолвил иониец. — Не человек и даже не постчеловек?

— Я не совсем понимаю, — смутился товарищ. И на всякий случай проверил доступ кислорода из баллонов: воздух поступал исправно и к нему, и к Орфу. — Хочешь сказать, некий ПЧ заигрался в старого волшебника… и забыл свою истинную сущность?

— Нет, я имею в виду, что он и есть Просперо, — упрямо повторил краб.

Европеец ощутил укол тревоги. Бедняга Орфу столько перенёс: покалечен, ослеп, обстрелян сверхмощным потоком проникающего излучения, наконец, пережил далеко не мягкое падение подлодки в океанскую пучину… Не всякий разум выдержит подобные нагрузки.

— Не надо пугаться, я ещё в здравом уме! — с неудовольствием проговорил иониец. — Выслушай меня.

— Просперо — литературный герой, — медленно проговорил Манмут. — Авторская выдумка. Только благодаря древним архивам человечества, заложенным в программу самых первых моравеков, нам стало о нём известно.

— Ага, — поддакнул гигантский краб. — Волшебник — авторская выдумка, античные божества — миф… И если они расхаживают во плоти, то это не они, а люди или постлюди в чужом обличье. Так? А теперь представь, что перед нами сам Просперо… И подлинные греческие боги!

Маленький европеец забеспокоился по-настоящему. Идти на опасную миссию в одиночку, схоронив лучшего друга, — что могло быть хуже? Только это: оказаться в одной гондоле с безглазым, изувеченным, сумасшедшим напарником. Хватит ли ему духа бросить товарища сразу после высадки?

— Стало быть, не мифы и не забывшиеся постлюди … — с расстановкой начал Манмут. — Кто же они, по-твоему… Инопланетяне? Древняя раса, которую прозевали во время первых экспедиций на Марс?

— Я предположил другое, — тихо ответил иониец. — Что, если греческие боги — это греческие боги? Что, если Просперо — это Просперо? А Калибан — это Калибан, не приведи судьба нам когда-нибудь встретиться?

— А-а, — протянул знаток Шекспира. — Занятная мысль.

— Давай без этого покровительственного тона! — взорвался Орфу. — Ты хоть малость разбираешься в квантовой телепортации?

— Так, в теории. И ещё знаю, что здешний мир изрешечён квантовой активностью.

— Дыры.

— Как?

— Это похоже на червоточины. В случае подобного обострения телепортационных перемещений мы получаем эффект исключительности устойчивой червоточины. Надеюсь, тебе известно, что такое исключительность?