Читаем Троя полностью

— Цель нашей миссии — миссии Короса III — находится на Олимпе, в центре квантовых волнений. Не собирался же ганимедянин штурмовать гору пешком! Кстати, какие размеры у этой штуки?

Манмут описал.

— Видишь? Всё сходится. Если надуть шарик гелием, гондола спокойно поднимет и тебя, и Прибор, и лучевое радио, а затем унесёт хоть на край земли… или на вершину знаменитого вулкана.

— Гондола? — переспросил маленький европеец, пытаясь вникнуть в незнакомую идею.

— Ну да, корзина, куда всё упаковано.

— Но ведь на Олимпе есть эскалатор… — брякнул, не подумав, бывший капитан подлодки.

— А разве тем, кто планировал экспедицию, это было известно? — возразил ему товарищ.

Манмут не ответил и в задумчивости отвернулся от воздушного шара. Южные скалы Долины Маринера превратились в тонкую красную линию на лазурном горизонте; фелюга всё дальше уходила от берега, устремляясь к срединным течениям.

— Тебе не влезть в эту гондолу, — промолвил европеец.

— Естественно… — начал краб.

— Придётся смастерить что-нибудь покрупнее, — перебил его Манмут.

— Ты и вправду веришь, что мы с тобой выполним миссию? — мягко произнёс иониец.

— Не знаю. Я уверен лишь в одном: когда… если… достигнем побережья, до вулкана останется две тысячи километров. И у меня нет ни малейшего понятия, как нам их одолеть. А эта безумная затея с шаром… глядишь, и сработает.

— Тогда можно лететь хоть сейчас! Всё быстрее, чем ползти по волнам на этой… Как ты её кличешь?

— Фелюга, — повторил Манмут и запрокинул голову к розоватым облакам, на фоне которых качалась оснастка и два остроконечных паруса. МЗЧ бесстрашно и ловко суетились на реях. — Нет, вот что я тебе скажу: воздушным шаром воспользуемся не раньше, чем это потребуется. Пусть у него даже гондола обтянута хамелеоновской тканью — откуда нам знать, может, люди на летающих колесницах видят и сквозь неё? Перелёт над Лабиринтом Ночи и тремя высочайшими вулканами планеты сам по себе достаточно длинен, труден и опасен.

Орфу негромко хохотнул:

— «Вокруг света за восемьдесят дней» — так, что ли?

— Почему вокруг света? Считая вместе с этим плаванием, мы обогнём только четверть Марса.

Дабы скоротать время и отвлечься от сумеречных мыслей, Манмут перечитывал книгу сонетов, спасённую с погибшей «Смуглой леди». Однако привычное снадобье ото всех бед на сей раз не помогало. Там, где прежде моравек погружался в дотошный анализ, выкапывал потайные связи между фразами, умопостроениями, а также глубинами драматического содержания, осталась одна лишь горькая печаль. Печаль и безысходность.

Сказать по чести, маленького европейца не очень волновало, что именно делал с «юношей» «Уилл» или «поэт» и чего ожидал взамен, — сам-то он никогда не имел пениса или анального отверстия, да и не грустил по этому поводу. Однако теперь медоточивые дифирамбы вперемешку с позорным клеймением одного и того же туповатого, зато физически здорового парня со стороны седеющего автора почему-то вдруг начали угнетать дух читателя. Он «перескочил» на сонеты, посвящённые «смуглой леди», — те оказались ещё более циничными и полными извращений. Манмут не мог не согласиться с критиками, утверждающими, будто интерес Барда целиком сосредоточен на сексуальной неразборчивости этой темноглазой, темноволосой, темногрудой женщины, которая, по словам поэта, если и не зарабатывала продажей собственного тела, то по крайней мере была ещё та стерва.