Читаем Троя полностью

Доктор Шлиман и я независимо пришли к одному ответу на второй из поставленных вопросов. Его привели данные раскопок – а меня критический анализ исторических свидетельств древних – к тому, чтобы считать два города идентичными; и если мы перейдем от этого к дальнейшим выводам, то предполагаемое основание Илиона в историческое время на новом месте следует считать неправдой, и вполне возможно, что древнейший Илион наследовал и место, и традиции позднейшей Трои без какого-либо значительного перерыва. Таково было общее мнение в ходе всей греческой истории, пока один очень ученый человек, Деметрий из Скепсиса, не решил разрушить притязания илионцев, разбогатевших и возгордившихся от милостей Лисимаха, на героическую древность. Заключения Деметрия были приняты и пропагандировались Страбоном и, таким образом, завоевали некоторую популярность среди древних ученых. Однако большинство критиков наших дней, и прежде всего Георг Грот, наш основной исторический авторитет, признали, что теория Деметрия была не только новомодной и парадоксальной, но и не была основана ни на каких реальных и прочных данных. Таким образом, эта теория, опровергнутая критической проницательностью Грота, получила смертельный удар от раскопок доктора Шлимана. Любой, кто знаком хотя бы с элементарными принципами археологии, теперь уверен, что место, где находился Илион, было заселено в героические и доисторические времена, как ясно свидетельствуют культурные слои за многие века. Поскольку в Троаде нет никакого другого города, который предоставлял бы хоть малейшее свидетельство подобного рода, то положение, что Троя и Илион занимали одно и то же место, установлено так же прочно, как что угодно в древней истории.


В связи с этим интересно, почему Деметрий так старался опровергнуть общепринятое мнение, и как доктор Шлиман, так и я полагаем, что это можно приписать педантской ревности со стороны этого автора: будучи сам уроженцем Скепсиса и стараясь заставить людей поверить, что Эней был героем – правителем этого города, он решил опровергнуть притязания своих соперников-илионцев на ту же честь. Конечно, было бы смешно говорить, что Деметрий нарочно выбрал неверное место для Трои, «не желая принять притязание, с которым его критический ум втайне соглашался». Такое глупенькое «психологическое» объяснение (которое нам приписывает доктор Джебб) отнюдь не входило в наши доводы[574]. Мы только считаем (и разве у нас нет на этот счет обширных доказательств?), что завистливый педант мог уговорить себя встать на сторону ложной гипотезы и мог так убедить себя в ней, что стал совершенно серьезно принимать ее на веру.

Возможно, это чувство в Деметрии было разожжено соперничеством Илиона и Скепсиса за то, чтобы считаться резиденцией династии Энея. Его единственным позитивным доказательством (насколько нам известно) в притязании на такую честь для Скепсиса был очень слабый довод, а именно то, что Скепсис находился на полдороге между областью, приписанной Энею в «Илиаде», и Лирнессом, куда он бежал, когда его преследовал Ахилл (см.: Страбон. XIII. С. 607). Такой шаткий аргумент мог возыметь силу, только если бы притязания Илиона были опровергнуты. Зачем же Гомер пророчествовал:

Будет отныне Эней над троянами царствовать мощно,Он и сыны от сынов, имущие поздно родиться[575].

Конечно, из этого пассажа следовал очевидный вывод: Эней царствовал в Трое[576], и Страбон говорит нам, что в основном так и считалось (хотя г-н Джебб думает, что это объяснение неестественно, и полагает, что отсутствие названия Троя говорит о смене резиденции). Об этом говорили различные дошедшие до нас легенды. Так, Дионисий Галикарнасский (Римские древности. I. 53) говорит о легендах, утверждавших, что Эней из Италии вернулся в Трою и царствовал там, оставив свое царство сыну Асканию – легенда, основанная на гомеровском пророчестве. Есть и другие рассказы (на которые намекает Гомер), что Эней нарушил верность Приаму и тем самым спас свою собственную партию в городе. Против этих легенд и почитания Энея в Илионе как героя Деметрий должен был найти свои аргументы, если хотел спасти мифический ореол Скепсиса. Каковы были его аргументы и как он убедил Страбона и даже некоторых современных ученых принять его теорию?

Перейти на страницу:

Все книги серии Илион

Илион. Город и страна троянцев. Том 1
Илион. Город и страна троянцев. Том 1

Великая мечта, ставшая смыслом жизни, долгим и кружным путем вела Генриха Шлимана, немецкого коммерсанта, путешественника и прославившегося необыкновенными открытиями археолога-любителя, к легендарному Илиону. Ознакомившись с подробнейшим отчетом о раскопках, проведенных Шлиманом в толще холма Гиссарлык, Микенах и Тиринфе, не только специалисты-археологи, но и все интересующиеся историей смогут оценить вклад в мировую науку знаменитого энтузиаста, общепризнанного «дилетанта» и всемирно известного исследователя древнегреческих древностей, посвятившего более десяти лет поискам и раскопкам «града Приама». Особую ценность книге придает обширный иллюстративный материал и автобиография автора, сотворившего легенду о самом себе. Данная работа переведена на русский язык впервые, что делает это издание уникальным.

Генрих Шлиман

История / Образование и наука
Илион. Город и страна троянцев. Том 2
Илион. Город и страна троянцев. Том 2

Великая мечта, ставшая смыслом жизни, долгим и кружным путем вела Генриха Шлимана, немецкого коммерсанта, путешественника и прославившегося необыкновенными открытиями археолога-любителя, к легендарному Илиону. Ознакомившись с подробнейшим отчетом о раскопках, проведенных Шлиманом в толще холма Гиссарлык, Микенах и Тиринфе, не только специалисты-археологи, но и все интересующиеся историей смогут оценить вклад в мировую науку знаменитого энтузиаста, общепризнанного «дилетанта» и всемирно известного исследователя древнегреческих древностей, посвятившего более десяти лет поискам и раскопкам «града Приама». Особую ценность книге придает обширный иллюстративный материал и автобиография автора, сотворившего легенду о самом себе. Данная работа переведена на русский язык впервые, что делает это издание уникальным.

Генрих Шлиман

История / Образование и наука

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену