Читаем Троя полностью

Действительно, на месте, указанном Страбоном, виден конический холмик; однако г-н Фрэнк Калверт, который осмотрел его, обнаружил, что он состоит из природной скалы и только имеет форму кургана.

Проезжая по берегу Геллеспонта, на расстоянии получаса от города Дарданеллы, я пересек руины древнего города, название которого я не могу определить; это место отмечено миллионами осколков греческой и римской керамики, которой земля буквально усеяна. Вскоре после этого я оставил справа конический холмик и еще один – слева; оба они считались гробницами героев. Однако, тщательно осмотрев их, я обнаружил, что холм справа состоит из естественной скалы, в то время как левый, безусловно, искусственного происхождения. Высота последнего – 12 метров, диаметр основания – около 60 метров.

Далее на очень небольшом расстоянии на мысе Гигас я проехал мимо того места, где был расположен эолийский город Дардан, который часто упоминается у Страбона[445] и который не следует путать с гомеровским городом Дарданией[446]. Согласно Страбону[447], Корнелий Сулла и Митридат VI Эвпатор встретились здесь, чтобы заключить мир. Раскопки, проведенные по моему предложению военным губернатором Дарданелл (Джемалем-пашой), показали, что слой остатков человеческой деятельности здесь составляет только от 0,6 до 0,9 метра и что он почти полностью состоит из черной земли; таким образом, археологу тут делать нечего.

После этого я проехал мимо находившегося вверху и налево от меня древнего города, увенчанного коническим холмиком, который всегда считался гробницей героя. Однако, тщательно осмотрев его, я обнаружил, что он почти полностью состоит из природной скалы. Фрагменты эллинской и римской керамики, которой были усеяны склоны возвышенности, кажется, говорили о том, что город некогда доходил до берега Геллеспонта. Однако слой руин всюду совершенно незначителен. Г-н Калверт считает, что это – древний город Офриний и он обозначен как таковой на великолепной карте Троады адмирала Сирэтта. Однако я считаю, что это отождествление ошибочно, поскольку, согласно Страбону[448], рядом с Офринием находилось болото или пруд под названием Птелей, которые, конечно, не существовали и не могли существовать на этих скалистых высотах; однако такое болото или пруд существует примерно на расстоянии двух миль близ руин древнего города, который теперь называют Палеокастрон и который обычно (и я полагаю, совершенно справедливо) отождествляют с древним Офринием. Его положение на холме, который резко и почти перпендикулярно обрывается над Геллеспонтом, безусловно, также гораздо лучше отвечает тому положению, о котором говорит само имя Офриний, образованное от 'Офрид («бровь, круча»). Это место в изобилии усеяно осколками эллинской керамики; есть и множество фрагментов древних стен; слой руин здесь более значителен, и средняя его глубина составляет около 0,9 метра. Между этими двумя древними городами лежит красивая деревушка Рен-Кей («разноцветная деревня»), которая расположена на высоте 188 метров (температура 23 °C = 73,4 °F).

Отсюда по дороге в Гиссарлык я проехал ручей Рен-Кей, который не питает ни один источник и который наполняется водой только во время сильных дождей; в другое время его русло остается сухим[449].

Я провел ночь в своих бараках на Гиссарлыке и с удовольствием увидел, что мои траншеи не пострадали со времени моего отъезда в июне 1879 года; канавы, которые я вырыл для отвода дождевой воды, превосходно выполняли свою роль. Я удивился, увидев, что все стены моих бараков вплоть до самой крыши покрыты какой-то черной массой, которая, казалось, двигалась. Однако, поскольку я прибыл уже поздно ночью, я сразу не мог понять, что бы это могло быть; только на следующее утро я увидел, что эта масса состояла из саранчи, которая в 1881 году в Троаде была более многочисленна, чем когда-либо, и производила страшные опустошения на полях зерновых и в лугах. Однако я никогда не видел, чтобы саранча полностью уничтожила поле, поскольку она никогда не съедает больше двух третей или трех четвертей зеленых стеблей и довольствуется тем, что оставили до этого, съедает только листья, а не колосья. Саранча определенно предпочитает траву зерну, поскольку во время моих поездок я проезжал большие участки земли, на которых она не оставила буквально ни стебелька травы. (Температура в Гиссарлыке в восемь утра была 17,5 °C = 63,5 °F.)

§ II. От Гиссарлыка в Кестамбул. Далее я поехал через Калифатли и Ужек-Кей; последнее место расположено на высоте 87 метров (температура 18 °C = 64,5 °F).

Когда я пересекал Скамандр, его глубина составляла всего 0,6 метра. Как и в других турецких деревнях Троады, в Ужек-Кей много гнезд аистов, которых никогда не видно в деревнях, где живут греки, как, например, в Калифатли, Ени-Кей, Ени-Шехр и других. Причина этого та, что турки питают какое-то уважение к аистам; вследствие этого греки считают их священными птицами турок и не разрешают им гнездиться на своих домах.