— У Гуань Сина и Чжан Бао было три тысячи воинов. Они шумели и били в барабаны только для того, чтобы напугать преследователей. А в бой они и не думали вступать, потому что Чжугэ Лян им запретил.

Сыма И пожалел о своей недогадливости и, обратившись лицом к небу, со вздохом молвил:

— О, как далеко мне до Чжугэ Ляна!..

Оставив своих чиновников в захваченных областях, Сыма И с войском вернулся в Чанань. Когда он предстал перед вэйским правителем, тот сказал ему:

— Ныне все области Лунси вновь в наших руках — это ваша заслуга!

— Но это еще не победа, — отвечал Сыма И. — Шуские войска сейчас в Ханьчжуне, они не уничтожены. Дайте мне большое войско, и я возьму Сычуань!

Цао Жуй обрадовался и разрешил Сыма И выступить в поход. Но тут вышел вперед один из сановников, стоявших перед Цао Жуем, и сказал:

— Государь, разрешите мне предложить вам лучший план наступления! Мы быстро покорим царство Шу и усмирим царство У!..

Поистине:

Если вы хотите узнать, кто был этот человек, загляните в следующую главу.

Глава девяносто шестая

в которой рассказывается о том, как Чжугэ Лян казнил Ма Шу, и о том, как Чжоу Фан, обрезав себе волосы, обманул Цао Сю

Эти слова произнес шан-шу Сунь Цзы.

— Что же вы предлагаете? — спросил его вэйский правитель Цао Жуй.

Сунь Цзы сказал:

— Когда ваш великий предок Сын неба У-хуанди воевал с ханьчжунским правителем Чжан Лу, ему угрожала смертельная опасность. Однако он спасся и потом часто говорил приближенным: «Земли Наньчжэна — это ад, созданный самим небом». Через все эти земли проходит долина Сегу, вдоль которой на пятьсот ли тянутся каменные пещеры. Воевать в таких местах невозможно. Если поднять все войска Поднебесной в поход против царства Шу, то на нас не замедлит напасть Восточный У. А если мы воевать не будем, царства Шу и У перессорятся между собой. В это время мы успеем укрепить свои силы и победим их.

— А вы что думаете об этом? — обратился Цао Жуй к Сыма И.

— Думаю, что шан-шу Сунь Цзы прав, — ответил тот.

Тогда Цао Жуй повелел разослать военачальникам приказ держать оборону, а сам, оставив Го Хуая и Чжан Го охранять Чанань и выдав награды войску, вернулся в Лоян.

Чжугэ Лян, возвратившись в Ханьчжун, устроил своему войску смотр. Заметив отсутствие Чжао Юня и Дэн Чжи, Чжугэ Лян приказал Гуань Сину и Чжан Бао отправиться на поиски старого военачальника. Но не успели они выступить в путь, как он пришел вместе с Дэн Чжи. Они не понесли никаких потерь и сохранили весь обоз.

Увидев, что Чжугэ Лян сам вышел их встречать, Чжао Юнь соскочил с коня и, низко поклонившись, сказал:

— Господин чэн-сян, зачем вы утруждаете себя? Вышли встречать военачальника, потерпевшего поражение…

— Это я сам по своему невежеству довел дело до провала, — отвечал Чжугэ Лян, поднимая Чжао Юня. — Войско мое разбито, и только ваш отряд не понес никаких потерь. Расскажите мне, как это случилось?

— Я с войском шел впереди, а Чжао Юнь прикрывал тыл, — торопливо начал Дэн Чжи. — В схватке с врагом он убил военачальника Су Юна и навел на врага страх. Вот почему нам удалось спасти все снаряжение и обоз!

— Чжао Юнь — настоящий полководец! — воскликнул Чжугэ Лян и распорядился выдать Чжао Юню в награду пятьдесят цзиней золота и десять тысяч кусков шелка.

— Мое войско не добилось победы, и в этом моя вина! — твердо заявил Чжао Юнь и отказался принять дары. — Господин чэн-сян награждает за то, за что следует наказывать! Оставьте золото и шелк в кладовых. Придет время, когда вы наградите ими воинов…

— Покойный государь недаром восхвалял добродетели полководца Чжао Юня! — с восхищением произнес Чжугэ Лян, проникаясь к старому воину еще большим уважением.

В это время Чжугэ Ляну доложили о прибытии военачальников Ма Шу, Ван Пина, Вэй Яня и Гао Сяна. Чжугэ Лян первым позвал в шатер Ван Пина и с укором сказал ему:

— Я поручил тебе и Ма Шу охранять Цзетин, а вы не удержали его!