Между тем Чжао Юнь добрался до своего лагеря, где его встретил военачальник Чжан И. Заметив вдали облако пыли, тот понял, что это приближаются войска Цао Цао, и сказал Чжао Юню:

— Преследователи скоро будут здесь! Закрывайте ворота лагеря и пошлите дозорных на вышку!

— Ворот не закрывать! — закричал Чжао Юнь. — Разве тебе не известно, как я на Чанфаньском склоне в Данъяне бился против несметных полчищ Цао Цао? Тогда я был один, а сейчас у меня есть войско, чего же мне бояться?

Он приказал лучникам устроить засаду у лагерного рва с наружной стороны частокола, а воинам в лагере сложить на землю все знамена и копья и прекратить барабанный бой. Сам Чжао Юнь верхом на коне встал у настежь распахнутых ворот лагеря.

Уже смеркалось, когда к лагерю подошли войска преследователей во главе с Чжан Го и Сюй Хуаном. В лагере было тихо, не видно было ни одного знамени, ни одного копья. Только у широко раскрытых ворот верхом на коне с копьем наперевес неподвижно застыл Чжао Юнь. Одолеваемые сомнениями, Сюй Хуан и Чжан Го в нерешительности остановились. Вскоре подошел Цао Цао, и войска его с громкими криками устремились вперед. Однако, заметив Чжао Юня, все еще продолжавшего неподвижно стоять у ворот лагеря, они застыли на месте, а потом повернули обратно.

Тут Чжао Юнь взмахнул копьем, и тучи стрел полетели в противника. Уже совсем стемнело, и Цао Цао, не зная, сколько войск у Чжао Юня, предпочел отступить. В лагере раздались боевые крики, загремели барабаны, затрубили рога, и войско Чжао Юня бросилось в погоню за врагом. Воины Цао Цао, топча друг друга, побежали к реке Ханьшуй. При переправе многие из них утонули.

Чжао Юнь, Хуан Чжун и Чжан Чжу не прекращали преследования. Цао Цао бежал в направлении горы Мицан, но туда уже прорвались Лю Фын и Мын Да и подожгли запасы провианта.

Тогда Цао Цао поспешил в Наньчжэн. Сюй Хуан и Чжан Го тоже бежали туда.

Чжао Юнь овладел лагерем Цао Цао. Хуан Чжун захватил у врага весь провиант. Оружия, подобранного на берегу реки Ханьшуй, было великое множество. К Лю Бэю послали гонца с донесением о полной победе.

Вскоре Лю Бэй и Чжугэ Лян прибыли в лагерь Чжао Юня.

— Как сражался Чжао Юнь? — спросили они одного из воинов.

Воин рассказал, как Чжао Юнь спас Хуан Чжуна, как он дрался на берегу реки Ханьшуй, и это очень обрадовало Лю Бэя.

Осмотрев места, где бился Чжао Юнь, Лю Бэй сказал Чжугэ Ляну:

— Чжао Юнь — это воплощенная храбрость!

Потомки сложили стихи, в которых прославляют Чжао Юня:

С этих пор Лю Бэй стал называть Чжао Юня не иначе, как полководцем Тигром; всех его воинов и военачальников он щедро наградил. В лагере пировали до самого вечера. Но вдруг дозорные принесли весть, что Цао Цао послал большое войско на город Ханьшуй и идет туда через долину Сегу.

— И на этот раз Цао Цао ничего не добьется! — засмеялся Лю Бэй. — Ханьшуй останется моим. — И повел свое войско навстречу врагу.

Передовой отряд войск Цао Цао, возглавляемый Сюй Хуаном, готовился к решительной схватке с врагом. Перед самым боем к шатру Цао Цао подошел один из военачальников и сказал:

— Разрешите мне помочь полководцу Сюй Хуану разгромить войско Лю Бэя! Мне хорошо известна здешняя местность.

Это был Ван Пин, уроженец области Баси. Цао Цао назначил его помощником Сюй Хуана и приказал обоим выступить в поход.

Сюй Хуан подошел с войском к реке Ханьшуй, намереваясь переправиться на другой берег.

— А что будет, если мы перейдем реку и потом придется отступать? — спросил Ван Пин.

— В старину был такой случай, когда Хань Синь расположил свое войско спиной к реке и одержал победу! — напомнил Сюй Хуан.

— Не совсем так, — заметил Ван Пин. — Хань Синь пошел на это потому, что знал, как глуп его противник. А можете ли вы сказать это о Чжао Юне и Хуан Чжуне?

— Оставайтесь с пешими лучниками на этом берегу, — сказал тогда Сюй Хуан, — посмотрите, как я с конницей переправлюсь и разгромлю врага.

Потом он приказал наводить через реку плавучие мосты.

Вот уж поистине:

О том, кто победил в этом сражении, вы узнаете из следующей главы.

Глава семьдесят вторая