Сунь Цюань был доволен советом. Он щедро одарил Лу Су и отправил подарки его матери.

Лу Су расхваливал Сунь Цюаню Чжугэ Цзиня из Наньяна, человека широкой учености и многих талантов. Сунь Цюань пригласил его и обращался с ним, как с почетным гостем. Чжугэ Цзинь уговаривал его не вступать ни в какие отношения с Юань Шао и временно покориться Цао Цао, отложив замыслы против него до более удобного случая. Следуя его совету, Сунь Цюань отправил Чэнь Чжэня обратно и в письме сообщил Юань Шао, что не желает иметь с ним дела.

Между тем Цао Цао, узнав о смерти Сунь Цэ, решил послать войска на Цзяннань, но ши-юй-ши Чжан Хун отговорил его:

— В высшей мере несправедливо нападать на людей, воспользовавшись их трауром. Вы можете потерпеть поражение, и Сунь Цюань превратится в вашего заклятого врага. Гораздо лучше обращаться с ним миролюбиво.

Цао Цао согласился с его доводами и представил императору доклад о назначении Сунь Цюаня на должность тай-шоу округа Хуэйцзи. Чжан Хун также получил должность; ему вручили печать для Сунь Цюаня, и он уехал в Цзяндун.

Сунь Цюань обрадовался своему назначению и возвращению Чжан Хуна, которого он просил обсуждать дела вместе с Чжан Чжао.

Чжан Хун посоветовал Сунь Цюаню приблизить к себе Гу Юна, бывшего ученика Цай Юна. Скупой на слова, строгий и сдержанный в обращении, Гу Юн совершенно не пил вина. Сунь Цюань назначил его своим помощником и поручил ему все свои дела.

Слава о Сунь Цюане распространилась по всему Цзяндуну. Народ полюбил его.

Тем временем Чэнь Чжэнь, возвратившись к Хэбэй, сообщил Юань Шао о смерти Сунь Цэ и о союзе Сунь Цюаня с Цао Цао. В великом гневе Юань Шао поднял войска округов Цзичжоу, Цинчжоу, Ючжоу и Бинчжоу, численностью около семисот тысяч человек, и двинулся на Сюйчан.

Поистине:

О том, кто победил и кто потерпел поражение, вы узнаете из следующей главы.

Глава тридцатая

в которой рассказывается о том, как Юань Шао потерпел поражение у Гуаньду, и о том, как Цао Цао сжег житницы в Учао

Когда войско Юань Шао подступило к переправе Гуаньду, Сяхоу Дунь уведомил Цао Цао о своем тяжелом положении, и тот двинул в поход семидесятитысячную армию, оставив Сюнь Юя охранять Сюйчан.

Тянь Фын, томившийся в темнице, прислал Юань Шао такой совет:

— Обороняйтесь и выжидайте — не начинайте безрассудно такое великое дело, иначе вас может постигнуть неудача.

Но нашелся клеветник, который стал нашептывать Юань Шао:

— Вы двинули войска во имя гуманности и справедливости, а Тянь Фын, только подумайте, делает такие зловещие предсказания!

Юань Шао в гневе хотел казнить Тянь Фына, но сановники отговорили его.

— Пусть будет так! Но я еще поговорю с ним, когда разобью Цао Цао! — угрожающе произнес он и отдал приказ выступать.

Флаги и знамена покрыли поля, клинки и мечи поднялись, как лес. Войско подошло к Янъу и стало лагерем.

— Наша армия уступает вражеской в храбрости, но зато у них с провиантом хуже, — сказал Цзюй Шоу. — При таком положении противник может добиться успеха лишь в коротком бою. У нас достаточные запасы провианта, и мы должны обороняться. Если мы продержимся дни и месяцы, враг потерпит поражение без боя.

— Как, ты дерзаешь идти по стопам Тянь Фына? — не владея собой, закричал Юань Шао. — Вот погоди, вернусь с победой, разделаюсь с вами обоими!..

Приближенные схватили Цзюй Шоу и заковали его в цепи.

О подходе войска Юань Шао разведчики донесли Цао Цао. Его армия была охвачена страхом. Цао Цао стал держать совет с военачальниками.

— Армия Юань Шао не опасна для нас, несмотря на свою многочисленность, — сказал Сюнь Ю. — У нас воины отборные, каждый из них стоит десяти! Успех зависит от быстроты действий: будем тянуть — не хватит провианта, и мы попадем в затруднительное положение.

— Я вполне согласен с вашим мнением, — сказал Цао Цао и приказал с барабанным боем идти в наступление.

Обе армии расположились в боевом порядке.

Шэнь Пэй выделил десять тысяч стрелков из лука и, разделив их поровну, укрыл в засаде по сторонам. Три тысячи лучников засели в центре. Хлопушки — сигнал одновременного выступления; три удара в барабан — отзыв назад. Юань Шао в золотом шлеме и латах, в парчовом халате, подпоясанном яшмовым поясом, верхом на коне стоял перед строем. Справа и слева рядами расположились его военачальники. Знамена, значки, бунчуки и секиры были расставлены в строгом порядке.

Раздвинулись знамена над строем армии Цао Цао, и сам он выехал вперед, окруженный своими приближенными. Указывая плетью на Юань Шао, он воскликнул:

— Я ходатайствовал, чтобы тебе дали чин великого полководца, а ты вздумал бунтовать?