– Я знал, что его превосходительство подберет для вас лучшего скакуна. Это точно добрый конь! – И Сяхоу Юань бросил поводья в руки Пан Дэ, но тот не сумел их поймать, и они упали наземь.

– Хороший скакун достоин только героя! Отважный боец должен вершить великие дела на поле боя! Опробуй коня! – сказал Цао Цао, подняв упавшие поводья и передав их Пан Дэ.

Пан Дэ тотчас же забрался в седло, ударил хлыстом и поскакал. Это был и вправду превосходный скакун: он мчался так быстро, что едва получалось остановить на чем-то взгляд, а ветер свистел в ушах. Дорога становилась ровнее, но внутри Пан Дэ все клокотало. Ему очень хотелось оставить Ханьчжун и его глупого правителя Чжан Лу, отправиться к Ма Чао, но… Пан Дэ вдруг остановил лошадь. Он уже так много лет провел впустую, вовсе не задумываясь о своем предназначении. Однако Пан Дэ был уверен, что все поймет, когда пробьет его час. На этот раз он выберет другой путь для самого себя, и неважно, обернется ли тот удачей или поражением, главное, что это будет только его выбор. Пан Дэ повернул коня и поскакал к лагерю Цао Цао.

После того как Цао Цао одержал победу над Наньчжэном, он подошел к ставке Чжан Лу. Тот понимал, что не в силах противостоять грозному Цао Цао, сам открыл городские ворота и сдался. Так Цао Цао завоевал Ханьчжун. Вы спросите: «А что же стало с алчным Ян Суном?» Его песенка была спета: Цао Цао разделался с ним без промедления.

Пока Цао Цао возглавлял поход на Ханьчжун, Сунь Цюань понял, что линия обороны на востоке ослаблена, поэтому он лично во главе стотысячного войска отправился в поход на Хэфэй. Удастся ли ему взять город, и что будет дальше? Об этом – в нашей следующей истории.

58. Атака Чжан Ляо

Итак, в прошлый раз мы рассказали об удачном походе Цао Цао на юго-западный Ханьчжун. Сунь Цюань, понимая, что линия обороны на востоке оказалась без присмотра, во главе огромной армии по реке двигался на юг, к Хэфэю. В распоряжении генерал-губернатора Хэфэя Чжан Ляо было семь тысяч отборных воинов. Какой же тут бой, когда семи тысячам противостоит стотысячное войско? Чжан Ляо страшно переживал, а потом вспомнил о парчовом мешочке с указаниями, что перед отъездом вручил ему Цао Цао. Там говорилось: «В случае угрозы со стороны Сунь Цюаня Чжан Ляо должен распорядиться обороной в городе и принять бой». У Чжан Ляо словно камень с души свалился – он решил действовать.

Однако для боя необходим план. Чжан Ляо поразмыслил: «Наверное, сегодня в полдень на берег уже высадилась первая дивизия Сунь Цюаня. Еще не стемнело, а значит, по крайней мере тридцать тысяч солдат уже разбили лагерь. Но сейчас их численность не превышает пятидесяти тысяч, поэтому я должен выиграть время и как можно быстрее ударить по ним. Лучше всего сделать это сегодня ночью. Пожалуй, это единственный шанс». И Чжан Ляо собрал восемьсот отборных бойцов, чтобы ночью атаковать лагерь Сунь Цюаня.

В три часа ночи там все крепко спали. Чжан Ляо со своим отрядом тихонько подкрался к лагерю. Солдаты пересекли пересохшую речушку, перебрались через возвышенность и густые заросли. Стояла полная тишина, и только лунный свет озарял палатки. Неподалеку маячила линия обороны: солдаты Сунь Цюаня еще не успели соорудить насыпь вокруг лагеря, поэтому укрепленной стеной служили кое-как натыканные палки и стволы деревьев. Чжан Ляо расплылся в улыбке: он это предвидел.

– Слушайте меня, прорвемся в лагерь, а там бейте всех, сжигайте все на своем пути. Как только услышите мой свист – уходим! Пленных не брать! Всем вернуться живыми! Поняли меня? – шепотом отдал приказ Чжан Ляо.

Солдаты закивали в знак согласия. Чжан Ляо с силой вырвал росший подле него бурьян и помчался на лагерь, воины последовали за ним. Топот копыт разбудил солдат на смотровой вышке, но атака была молниеносной. Солдаты на вышке не успели опомниться, как Чжан Ляо махнул рукой своим людям, и те тотчас повалили опоры. Вышка с грохотом упала, а войско стало прорываться в лагерь.

Конечно, от этого шума некоторые проснулись, но большинство солдат в лагере крепко спали. В это время повсюду занялось пламя, и полуодетые воины Сунь Цюаня выскакивали из своих палаток, забывая оружие. Началась паника.

Однако лагерь Сунь Цюаня оказался просто огромным – Чжан Ляо и его воинам не удавалось пробиться. Они отчаянно и долго дрались; паника и хаос царили только по краям лагеря, внутри все было спокойно. Чжан Ляо занервничал, ведь он прошел через столько битв, одержал столько побед, поэтому и здесь рассчитывал только на победу.

Он быстрым галопом мчался к лагерю, как вдруг увидел, что тот разбит совсем не так, как это принято в армии Цао Цао. Палатки оказались поделены на группы, между некоторыми оставалось достаточно большое расстояние. Однако другие расположились близко, кое-где стоял дозор, а где-то даже намека на охрану не было.