Читаем Троецарствие полностью

Цао Цао не поверил, сам поехал в храм Резвящегося дракона и, сойдя с коня, стал рассматривать дерево. Оно было прямое как стрела, с кроной, очень похожей на раскрытый зонт. Верхушка дерева, казалось, упирается в облака.

Цао Цао приказал рубить ствол. Но тут к нему подошли старики, местные жители, и сказали:

– Дереву этому много веков. Срубить его невозможно – в нем обитает дух какого-то человека.

– Какой там еще дух! – рассердился Цао Цао, выхватил висевший у пояса меч и ударил по стволу. Раздался звон, и Цао Цао всего залило кровью. Он бросил меч, вскочил в седло и умчался во дворец.

Ночью Цао Цао места себе не находил. Потом устал и, облокотившись на столик у себя в спальне, задремал. Вдруг он увидел человека с мечом, в черном халате, с распущенными волосами. Человек приблизился к Цао Цао и произнес глухим голосом:

– Я дух грушевого дерева! Ты хотел похитить мой престол![117] Ты приказал срубить священное дерево! Пробил твой час, я пришел за твоей жизнью!

Цао Цао в страхе стал звать стражу, но человек в черной одежде замахнулся на него мечом. Цао Цао вскрикнул и проснулся. Нестерпимо болела голова. Он приказал отовсюду созвать лучших лекарей, но никто из них не мог ему помочь. Тогда Хуа Синь посоветовал пригласить знаменитого лекаря Хуа То, того самого, который в Цзяндуне лечил Чжоу Тая. Этот лекарь умел лечить и снадобьями, и иглоукалыванием, и прижиганиями. А если болели внутренности, он давал отвар из конопли, от которого больной засыпал мертвым сном, затем разрезал ему живот, промывал целебным отваром внутренности – при этом больной не чувствовал никакой боли – и зашивал разрез пропитанными лекарствами нитками, после чего смазывал шов целебным настоем, и через месяц, а то и через двадцать дней человек полностью выздорав- ливал.

Цао Цао послал за Хуа То, и тот, осмотрев его, сказал:

– У вас, великий ван, в черепе от простуды скопилась слизь, но она не может выйти наружу. Лекарства и настои здесь бесполезны. Выпейте конопляного отвара, от него вы крепко уснете, а я топориком продолблю вам череп и смою слизь. Тогда корень болезни будет удален.

– Ты хочешь убить меня? – в гневе закричал Цао Цао и приказал бросить лекаря в темницу.

Смотритель темницы по фамилии У был человеком добрым и отзывчивым. Он каждый день приносил Хуа То вино и еду, и узник, тронутый его заботой, однажды сказал:

– Я скоро умру, и жаль будет, если «Книга из Черного мешка» останется неизвестной миру. Я дам вам письмо, пошлите кого-нибудь ко мне домой за этой книгой. В благодарность за вашу доброту я подарю ее вам, и вы продолжите мое дело.

– Если вы подарите мне эту книгу, я брошу свою службу! – воскликнул обрадованный смотритель. – Я стану лечить людей и прославлять ваши добродетели!

Смотритель поехал к жене лекаря и взял книгу.

А через десять дней лекарь умер. Смотритель купил гроб и похоронил его. Вскоре он бросил службу и вернулся домой, чтобы заняться изучением «Книги из Черного мешка». Но едва переступил порог дома, как увидел, что жена его лист за листом бросает книгу в очаг. Смотритель в гневе набросился на жену с руганью, но она сказала:

– К чему тебе эта книга? Какая от нее польза, если даже такой великий лекарь, как Хуа То, умер в темнице?

Так «Книга из Черного мешка» и погибла.

Цао Цао после смерти Хуа То день ото дня становилось все хуже. Вдобавок тревожили события, происходившие в У и Шу.

И вот однажды от Сунь Цюаня прибыл гонец с письмом. В нем было написано:

«Вашему слуге Сунь Цюаню известно, что судьба благоволит вам, великий ван. Почтительно склоняюсь перед вами и с надеждой молю, чтобы вы, заняв императорский трон, послали войско в Сычуань уничтожить Лю Бэя.

Я и все мои подданные вручаем вам наши земли и просим принять нашу покорность».

Прочитав письмо, Цао Цао показал его сановникам.

– Ханьский правящий дом давно пришел в упадок, – сказал Чэнь Цюнь, – а ваши заслуги и добродетели очень высоки. Народ взирает на вас с надеждой. Сунь Цюань добровольно покоряется вам – то воля Неба и людей. И души умерших требуют, чтобы вы вступили на высокий престол.

– У меня и без того достаточно высокий титул, – ответил Цао Цао. – Стоит ли мне посягать на большее?

– Раз уж Сунь Цюань покорился вам, дайте ему титул и велите напасть на Лю Бэя, – промолвил Сыма И.

Тогда Цао Цао пожаловал Сунь Цюаню титул Наньчанского хоу, назначив его при этом на должность правителя округа Цзинчжоу. Гонец с указом в тот же день помчался в Восточное У.

Однажды ночью, уснув в своей опочивальне, Цао Цао сквозь сон почувствовал, что в голове и в глазах у него мутится. Он встал с постели, присел к столику и, облокотившись, снова задремал.