Читаем Триумф Солнца полностью

– Не давай им остановиться! – воодушевился Райдер и, схватив вторую винтовку, выстрелил поверх голов. Через несколько минут двор фабрики опустел за исключением неподвижных тел нубийца и гарпии. Райдер осторожно открыл дверь блокгауза и вышел, приказав Ребекке оставаться внутри: – Сидите здесь с Сэффрон, пока мы не убедимся, что вам не угрожает опасность.

Зарядив винтовки, Райдер и Джок прошлись по двору, заглядывая во все щели. Они были готовы в любую минуту применить оружие, но, к счастью, этого не понадобилось. Джок поспешил к паровой турбине, осмотрел метки от топора и, сняв с головы пропитанную маслом кепку, бережно смахнул пыль с металлической поверхности. Убедившись, что серьезного вреда не нанесено, он облегченно вздохнул, поднял турбину обеими руками, как гигант нубиец, и потащил обратно в мастерскую.

Райдер тем временем подошел к двум трупам. Гарпия в черном сидела у стены, выпучив глаза. На мертвом лице застыла смесь удивления и ненависти. Он толкнул ее ногой, и тело повалилось вниз лицом, обнажив на спине огромную рваную рану, куда прошел бы кулак взрослого человека. Нубийца можно было не осматривать – его голова лежала в луже крови, перепачканная собственными мозгами.

– Не одобряю убийства, Джок, но это был неплохой выстрел, – проговорил Райдер и подозвал Башита. – Бросьте тела в реку. Крокодилы о них позаботятся. И не надо никому говорить об этом. Гордон-паша занят своими делами, и не стоит взваливать на него дополнительные проблемы.

Башит собрал людей и потащил трупы к реке, а Райдер вернулся в блокгауз и распахнул дверь.

– Все спокойно, можете выходить.

Первой во двор выскочила Сэффрон и пронеслась мимо Райдера в загон для животных. Старый Али лежал у входа в помещение. Девочка наклонилась над ним, глотая слезы. Он любил своих питомцев и был ее лучшим другом. Именно он научил ее обращаться с животными и понимать их нужды. За долгие месяцы осады она не раз видела смерть во всех ее проявлениях, но сейчас не могла сдержать слез у бездыханного тела своего друга. Бунтовщики так сильно били его по голове, что та превратилась в бесформенное месиво, а тело утратило привычные очертания.

– Бедный Али, – прошептала она. – Ты умер, защищая животных. Бог вознаградит тебя за это. – Сэффрон подняла с земли окровавленный тюрбан и закрыла его лицо. – Покойся с миром, – добавила она по-арабски.

Сэффрон вошла в помещение и остановилась как вкопанная. Повсюду виднелись следы ужасного погрома. У нее даже ноги подкосились от вида крови. Все клетки были разбиты, а находившиеся в них животные бесследно исчезли. Пол покрывали пропитанные кровью перья попугаев. Сэффрон взяла себя в руки и медленно двинулась вдоль разоренных клеток.

– Люси! – позвала она на всякий случай, уже не надеясь встретить ее живой, и почирикала, как это обычно делают обезьяны. – Билли! Билли! Малыш, где ты?

Дверь пустой клетки Люси была сорвана с петель. Сэффрон постояла возле нее, вытирая слезы. Она была еще маленькой, когда умерла ее мать, но только сейчас ощутила всю горечь этой утраты.

– Они не имели права так жестоко поступить с животными. Это бесчеловечно! – Девочка знала, что, задержавшись здесь хотя бы на минуту, не выдержит и разрыдается, чем опозорит своего отца.

Осталось еще одно место, где могла спрятаться Люси. Она пошла в дальний конец помещения, там, высоко под крышей, у обезьянки было потайное укрытие.

– Люси! – позвала она. – Билли! Ты где, мой маленький?

Сэффрон пристально вглядывалась в темноту и вдруг услышала слабый шум.

– Билли?

Из темноты выполз комочек шерсти с застрявшими соломинками на спине. Обезьянка прыгнула на руки девочки и прижалась к ней всем телом.

– Билли! – прошептала она. – Ты цел! – Сэффрон опустилась на землю и еще крепче прижала к себе хрупкое и беззащитное существо. Позабыв о строгом предупреждении отца, она заплакала навзрыд и никак не могла остановиться.

Еще до восхода солнца на следующее утро, когда колокола известили об окончании комендантского часа, Райдер услышал женские голоса во дворе возле цеха по приготовлению зеленых лепешек. Он вытер пену с лезвия бритвы и сбрил остатки щетины с адамова яблока. Затем внимательно осмотрел лицо в небольшом зеркале и смирился с реальностью. В конце концов не каждый мужчина может позволить себе бакенбарды, как у того красавца-солдата. Райдер сложил бритву и, аккуратно убрав ее в кожаный футляр, вышел во двор.

Разрушенные ворота в загон для животных напомнили ему об ужасной участи питомцев. Он был так расстроен жестоким убийством, что не находил в себе сил войти в это помещение. Слава Всевышнему, Башит уже похоронил тело Али вчера до захода солнца, как и положено по строгим законам ислама.

А сейчас он вместе со своими людьми собирал по всему двору огромные бивни слонов и относил их обратно на склад. Райдер подозвал к себе верного помощника, и они вместе пошли осматривать главные ворота фабрики. От них практически ничего не осталось, кроме нескольких обгоревших досок.