Читаем Триумф операции «Багратион» полностью

Не смогли немцы надолго задержать на рубеже реки Свислочь и 1-й гвардейский танковый корпус генерала Панова. В то время, пока его 17-я танковая бригада вела бои в районе Лапичи, остальные бригады, высвободившиеся после Бобруйского сражения, начали продвижение в направлении Талька, Марьина Горка, выходя на тылы вражеской группировки.

Продолжала вести бои с врагом и правофланговая 3-я армия генерала Горбатова, вскоре переданная, в интересах дела, в состав 2-го Белорусского фронта. Удачно действовал 30 июня батальон 108-й стрелковой дивизии под командованием капитана Хомякова, который на подручных средствах форсировал Березину южнее железнодорожного моста у станции Елизово и занял его. Вскоре подоспевшие части дивизии преодолели реку по мосту и выбили противника из района станции.

В это время части 80-го стрелкового корпуса продолжали громить оказавшиеся в окружении в их полосе наступления группы немцев, не желающих сложить оружие. А вот 35-й стрелковый корпус получил задачу перехватить дорогу Могилев – Минск, отрезав пути колоннам противника, отходящим перед войсками 2-го Белорусского фронта. Части корпуса форсировали Березину и продолжали продвигаться в северном направлении, выйдя к исходу дня к шоссейной дороге, и, развернувшись фронтом на восток, преградили путь отхода немцам, вынуждая их искать другие маршруты.

Оценивая действия войск правого крыла 1-го Белорусского фронта, можно сказать, что в результате семидневных боев оборона противника была прорвана на 200-км участке. Соединения армий и подвижных групп продвинулись в западном направлении на 100–120 км, создав условия для развития дальнейшего наступления в направлении Барановичи и Минска. По докладу штабов, к этому времени соединения захватили и уничтожили 366 танков и штурмовых орудий, 2664 орудия разных калибров, около 50 000 убитых, свыше 20 000 пленных[88].

Только за 30 июня войска фронта взяли в плен 12 000 немецких солдат и офицеров, в числе которых оказались командир 6-й пехотной дивизии генерал-лейтенант Гейне и комендант Бобруйска генерал-майор Гаман.

Эти негативные обстоятельства значительно осложнили обстановку в полосе действий войск 4-й полевой армии, значительная часть которых все еще продвигалась к переправам на реке Березина. При движении вражеские колонны непрерывно подвергались воздействию советской авиации, которая значительно замедляла темпы их продвижения. Взятые в плен немецкие вояки единодушно заявляли, что «…на всем пути действия до Минска колонны, с которыми мы следовали, подвергались частым налетам авиации, от этого очень страдали двигавшиеся войска и транспорт. При появлении авиации солдаты разбегались в стороны от дорог, в лес и поле, колонны путались, возникала сильная паника, что еще больше усугубляло наше положение и облегчало действия авиации. Непрерывные налеты повторялись через ½ – 1 час, задерживали действия войск…»[89].

И, как отмечал уже упомянутый библиограф группы армий «Центр» Гакенгольц, «…положение основных сил 4-й армии, оставшихся на восточном берегу реки Березина, стало чрезвычайно серьезным, достигло кризисного состояния: противник пытался на западном берегу Березины с севера и юга отрезать главный путь отхода армии Березина – Минск. Командование группы армий поставило в известность Главное командование сухопутных войск о критическом развитии общего положения в связи с прорывом русских подвижных соединений на запад, и о неизбежных последствиях этого для сражающихся в районе Минска 9-й и 4-й армий»[90].

Не давали оторваться врагу и войска 2-го Белорусского фронта, которые, непрерывно преследуя отходящие колонны частей армии генерала Типпельскирха, в течение 30 июня освободили свыше 80 населенных пунктов Белоруссии, в том числе Михейково, Стахово, Эсьмоны, Староселье, Студенка, Загатье, Суша и железнодорожные станции Друть, Милое, Вогичи, Стоялово.

Для опережения отходящего врага в район Березино были направлены дивизии 121-го стрелкового корпуса, получившие приказ не ввязываться в затяжные бои и, выйдя в район города, захватить переправы через реку.

Кризис сложившейся обстановки прекрасно понимал и командующий 4-й полевой армией Курт Типпельскирх, который, воспользовавшись обострением болезни, 1 июля сдал командование войсками генерал-лейтенанту Мюллеру и убыл в Германию на лечение. Да, генералу уже стало понятно, что подвижные соединения двух Белорусских фронтов должны непременно сомкнуться в районе Минска, замкнув очередное кольцо окружения значительной группировки его войск, и ему очень не хотелось стать свидетелем наступавшей драмы с войсками его армии.