Читаем Триумф Анжелики полностью

— Да, как любовники, — повторила она. — Такая любовь не боится ничего и может все, ибо она берет начало в любви Бога, и у нее нет иной заботы, кроме жажды быть любимым. Она делает невозможное возможным. И вот так мы и можем помочь тем, кто находится вдали от нас…

— Даже волкам?..

— Даже волкам. Святой Франциск Ассизский это говорил.

Поскольку эти вопросы были улажены, то казалось, что Онорина утешилась.

После того, как она рассказала о нескольких персонажах из Вапассу, она описала близнецов и была охвачена ностальгией.

— Я хотела бы их увидеть, — простонала она. — Они такие забавные. Они не говорят, но все понимают. Вы отпустите меня летом в Вапассу? Я хочу добраться туда через лес.

— Через лес?.. Но это безумие!

— Почему? Я переоденусь в мальчика и буду послушно сидеть в каноэ…

— Это край, полный опасностей. Мне говорили, что дороги исчезают, реки плохо проходимы. Самым сильным людям стоит большого труда их пересечь.

— Но плаванье — это слишком долго. Я знаю, я видела карты моего отца и Флоримона.

«Что у нее за новая идея? — подумала директриса. Что заставило ее решить добираться через лес, словно индейцы!»

— Летом, — продолжала она громче, — ваши родители приедут к вам, и прибудут они на корабле. Для всех нас их приезд станет таким радостным событием! Но вам нужно постараться и сделать побольше успехов в письме.

Они начали вытаскивать из формочек уже остывшие свечи, и Онорина принялась их (формочки) начищать, соскребая остатки воска маленьким ножичком.

— Вам нравится учиться читать и писать? — спросила матушка Буржуа, которая достаточно знала маленькую пансионерку, чтобы быть уверенной в искренности ее ответов.

— Я для этого приехала, — ответила малышка, не прерывая работу.

Анжелика предупредила наставницу, что Онорина сама решила приехать в Монреаль, и той было интересно получить этому подтверждение из уст самого ребенка, который, может быть, и не помнил об этом, или поступил так из прихоти. Или, и вокруг этого замыкался круг забот воспитательницы, по причине обиды или ревности, которые она проявляла мало-помалу. Эти чувства были детскими, но важными для ее внутреннего спокойствия и такие подчас непредвиденные, что самые внимательные и добрые люди могли бы быть их виновниками.

Она упрекнула себя в том, что таким образом сформулировала вопрос, но иногда «стоило солгать ради торжества правды».

— Вы не сожалеете, что ваши родители отправили вас так далеко, чтобы научиться читать и писать? Ведь Монреаль еще дальше, чем Квебек.

Онорина прервала работу и пристально посмотрела на директрису. В ее взгляде был оттенок суровости, но суровости смягченной. Это было похоже на улыбку. И Маргарита Буржуа думала, что нет ничего лучше и ничто так не волнует, как взгляд ребенка, открывающего вам свою душу с трогательной доверительностью и прелестной невинностью.

— Я сама захотела приехать сюда, — ответила наконец Онорина тоном, который значил: будто бы вы сами не знаете. Я увидела вас в Тадуссаке и также в соборе, когда пели «Те Деум», и мне всегда нравилось свечение вокруг вашей головы.

Монахиня даже вздрогнула, услышав такой неожиданный ответ.

— Милая девочка, это правда, что ты не похожа на других детей. Ты должна признать и не противиться этому, и не сердиться на других людей, которые тебя никогда не поймут. Ибо ты видишь вещи не такими, какими их видят остальные.

— Но мне не нравится свет вокруг головы матери Деламар, — продолжила Онорина старательно собирая остатки белого воска. — Если вы уедете, матушка Буржуа, то я тоже здесь не останусь.

— Но дитя мое, я не собираюсь уезжать.

— Не бросайте меня, если даже вам прикажет мать Деламар. Она не похожа на вас и не любит меня.

«Это правда», — подумала директриса.

Она торопливо перекрестила лоб Онорины и сказала, что нужно молиться. Она задумчиво приглаживала ее длинные волосы цвета меди, и ее жест был похож на благословение.

Затем она вернулась к практическим вопросам.

— Дитя мое, скоро начнется лето. Тебе будет тяжело с такими длинными волосами. Но ты не хочешь обстричь их. Если я тебе подкорочу их до плеч, может тебе будет удобнее?

— Матушка не хочет. Она так сердится, когда кто-нибудь трогает мои волосы.

Она рассказала как однажды захотела сделать себе прическу «а ля ирокез», и какие неприятности за этим последовали.

Рассказ очень позабавил Маргариту Буржуа. Она смеялась с такой искренней и юношеской веселостью, что Онорина, вдохновленная своим успехом и тем, что она сумела развлечь наставницу, которую считала немного суровой, радостно побежала в сад — играть в мяч со сверстниками.

В этой игре часто принимали участие дети ирокезов миссии Канавак. Их приняли в Конгрегацию Нотр-Дам, потому что их семьи часто приезжали в Монреаль — делать покупки, торговать или еще по каким-нибудь делам.

Группа индейцев-христиан несколько раз меняла места поселения, потому что, разместившись в первый раз около озера Гурон, она стала объектом нападений их соплеменников-язычников, и пришлось их переместить поближе к Монреалю, под защиту французских фортов и городов.