Это называлось у них «доской почета». На самом деле доска была самая обычная, грифельная, с несерьезными закруглениями на углах – такие ставят в детских садах. Справа сверху красовалась надпись: СПАСИБО ОТ СЕМЕЙ ПОГИБШИХ

И десятки надписей от руки.

Мы увидели нашего сына в выглаженной форме, с ним обходились с заботой и уважением. Я благодарна за то, что вы придали ему красивый, умиротворенный вид.

Молодец, еще одна благодарность.

«Доску почета» завели не случайно. Когда вокруг одна лишь смерть, надо быть осторожным, чтобы не раствориться в ней без остатка. Отзывы много лет приносили Зигу душевный покой. Но сегодня в 5:15 утра он стоял перед «доской почета», только делая вид, что читает надписи, а на самом деле следя, не появится ли кто в коридоре.

Никого не было. Зиг устремился вперед, нацелившись на дверь.

Они столкнулись, едва он свернул за угол. Зиг шел так быстро, что не увидел полковника, пока не налетел на нее.

Женщина была на голову ниже его и килограмм на пятьдесят меньше весом. Однако полковник Агата Сюй, командир авиационного крыла в Довере, устояла на ногах. Первая американка азиатского происхождения на посту начальника базы ВВС Довер не привыкла давать слабину.

– Прошу прощения, мэм. Я хотел…

Полковник вскинула руку. Тихо! Когда Сюй еще была лейтенантом ВВС, ее сбили при доставке груза в иракский Киркук. Даже лучший пилот на ее месте запаниковал бы. Но Сюй, следуя инструкции, методично уничтожила собственный самолет вместе с грузом и компьютерной начинкой, чтобы тот не попал в руки врага. При этом она даже не заметила пятнадцатисантиметровую рваную рану на ноге. На вопрос о совести ответ был однозначный – таковая у нее имелась.

И в придачу к совести – далеко идущие амбиции. После инцидента в Ираке Сюй ушла в непродолжительный отпуск и выставила свою кандидатуру на выборах в конгресс. Потерпев поражение, попросила перевести ее в Довер. Ее мало волновало, чем именно занималась база. Просто все полковники (кроме одного), когда-то служившие в Довере, стали генералами. Сюй была до мозга костей политиком, причем с крутым норовом. Зиг приготовился к разносу, но услышал то, чего не ожидал.

– Я не знала, что вы записались в жаворонки, Зиг.

– К нам везут шесть тел, надо подготовиться.

– Сегодня воистину важный день.

– Каждый день важен, – с улыбкой парировал Зиг.

– Согласна. – Полковник Сюй посмотрела на дисплей мобильника.

Зиг мигом сообразил, что она проверяет не данные о доставке и не время прибытия транспортника с телами погибших. Полковник проверяла время прибытия президентского самолета. Он мысленно закатил глаза. Что взять с политика.

– Зиг, вы не видели доктора Синклера?

Зиг сделал мысленную пометку. Синклер производил вскрытие вчера вечером перед тем, как тело передали танатопрактику. Именно Синклер расписался под отпечатками пальцев Нолы и прочей лабудой, которую они хотели скрыть.

– Его нет в кабинете? – спросил Зиг, махнув рукой за плечо в сторону офиса медэксперта, надеясь, что Сюй уйдет с дороги.

Полковник, однако, словно приросла к полу.

– Я посмотрю. Да, кстати, мне передали, что вы блестяще обработали ту девочку, что доставили вчера. Сержанта…

– Нолу Браун.

– Точно. Сержанта Браун. Она сильно обгорела. Я слышала, вы работали чуть ли не до полуночи. Сегодня утром, проверяя расписание, я заметила, что вы не записали себе сверхурочное время.

Зиг лукаво улыбнулся.

– Когда я получила назначение на базу, меня предупредили: танатопрактики не волшебники. Вы, пожалуй, составляете исключение. Нам повезло, что вы в нашей команде, Зиг, – сказала полковник на пути к кабинету медэксперта и, не оборачиваясь, добавила: – Сержанту Браун тоже повезло.

Когда за полковником закрылись створчатые металлические двери, Зиг взвесил комплимент в уме. Возможно, он и молодец, но не мог избавиться от мысли, что причина авиакатастрофы как-то связана с Нолой. Пушкарь, пожалуй, прав. Не исключено, что именно Нола вызвала крушение самолета, каким-то образом выжила – спрыгнула с парашютом? – и, подменив тело, скрылась. Но если вспомнить тот вечер у костра скаутов… Зиг одернул себя. Даже если Нола совершила добрый поступок десять лет назад, это еще не значит, что она безгрешна. И все-таки, вспоминая ожоги на лице, записку со словами «Нола, ты была права. Беги!», он понимал: кем бы ни была женщина, проглотившая записку, она и Нола – не враги.

Еще раз проверив, нет ли кого в коридоре, Зиг направился в единственное место, где могли найтись недостающие части пазла, – комнату № 115. Хранилище личных вещей.

На входе он провел по сканеру картой с фотографией мускулистого чернокожего мужчины. Своего пропуска в хранилище у Зига не имелось. Зато он был у Пушкаря. Когда Зиг сообщил другу о приезде президента, мастер-сержант тоже захотел выяснить, что происходит на базе.

Зиг подождал глухого щелчка открывающегося замка. Замок не щелкнул, дверь оказалась не заперта. Зиг толкнул ее, и она медленно открылась.

7

* * *