Читаем Трюкач полностью

Не уверены. Бандиты перед выходом приказали всем лечь лицом вниз, руки за голову и – считать до тысячи. Они каждый раз, когда вертолет садился, приказывали всем лечь и считать до тысячи. Ни разу не досчитывали – вертолет снова поднимался. А теперь вот досчитали, и тут – вы, на-аши!

И вот еще что, товарищ… лейтенант?… капитан?… Извините, погон не вижу.

Неважно. Что – еще?!

О чем это я? А! Вот еще что! Один из бандитов на предыдущей остановке сошел. С двумя чемоданами. Там его тоже машина дожидалась. Он на ней уехал.

Не выдумывайте! Он не уехал, он просто чемоданы в нее перегрузил и обратно вернулся. А в машине люди были. Сообщники, наверное.

Как же вы разглядели? Если – лицом вниз и руки за голову?

Ты что, военный, слепой?! Ты, когда сам будешь на седьмом месяце, попробуй лечь на пол лицом вниз. А я боком легла – мне было немножко видно.

Товарищ… майор! Женщина права, но не совсем. Тот бандит все-таки вернулся. Но без чемоданов.

Погодите-погодите! Дайте я скажу! Мне показалось, что кто-то вернулся обратно, только это уже другой был. Скорее всего из машины. Потому что, когда мы последний раз приземлились, они вдвоем убежали. Иначе им просто чемоданов не унести было. То есть одному – не унести.

В общем разнобой в показаниях полный. Оно и объяснимо. Стресс. Бурное словоизвержение как реакция на долгожданное освобождение. Мешанина желаемого и действительного – никто толком не объяснит, что и как происходило. Каждый считает, что его восприятие происшедшего – единственно верно. Все так – и все не так.

Ясно одно – последние заложники живы-здоровы, хоть и перепуганы, а террористы сквозь землю провалились. Будем искать, будем оцепление ставить, будем магистраль перекрывать усиленными постами.