Читаем Трисон и Марсель берут дело в свои лапы полностью

Иными словами, у меня голова пошла кругом. Если бы мог, я бы расплакался. Что же ты натворил, голова твоя глиняная? Куда теперь идти? Как и кому ты теперь ты будешь объяснять, если Елисеевы меня не найдут, железная дорога раздваивается, размножается. Добегу до первого расслоения, а дальше куда? В общем, посидел я, подумал и решил никуда не двигаться. Не в смысле сидеть на одном месте, а просто находиться в районе этой (будь она неладна!) остановки. Максим, обнаружив, что я исчез, обязательно вернётся за мной. Только вот когда это произойдёт? Мимо проходили люди, поглядывали на меня с опаской, кто-то кинул мне кусок хлеба. Мне в этой ситуации было не до еды, конечно, я припрятал кусочек за каким-то строением.

Не один я бродяжничаю, через какое-то время я заметил, как из-за строения с моим куском хлебы выскочил большой рыжий кот и понёсся вдоль железной дороги в обратную сторону. В Екатеринбург, что ли, побежал?

«Приятного аппетита, ворюга!» – мысленно произнёс я, но не погнался за котом. Во-первых, бесполезно за ним гоняться, а во‐вторых, был бы кот сытым, разве он позарился бы на мою горбушку? Бог с ним, пусть бежит, может, эта несчастная краюха спасёт бедного кота от голодной смерти.

Бродил я до вечера. За это время один мужчина лет пятидесяти пытался меня задержать.

– Неужели лабрик? – крикнул он мне при встрече. – Как ты тут оказался? Смотрю, с ошейником, да и выглядишь опрятно, не похож на бродячую собаку. Пошли со мной. Будешь мой дом охранять.

Нет уж, мил человек, не пойду я с тобой, посадишь на цепь, и буду я у тебя цепным псом. Какой из меня охранник? Я розыскная собака, у меня есть хозяева, они скоро сюда приедут, и поеду я домой.

– Не бойся меня, собака, – не унимался сердобольный мужчина, – чем тебя угостить? Идём! – Он всё время пытался подойти ко мне вплотную.

Какой настойчивый товарищ. И не надейся, я в чужие руки не дамся.

Ну надо же было так вляпаться! Ой, что бы на моём месте сделал Трисон? Он мне как-то рассказывал, что ему в молодости тоже пришлось побродяжничать, даже в полиции побывал. Ему повезло, он сбежал и нашёл дорогу домой. Кстати, дорогу нашёл по трамвайным путям. Но то трамвай, а тут железная дорога. У меня задача посложнее. Да и до дома расстояние ещё немаленькое. Это не за угол сбегать. Эх!

Мужчина в конце концов отстал от меня, видимо поняв, что я просто так не сдамся и в гости к нему не пойду.

Стало вечереть, я уже стал подыскивать себе место для ночёвки. Мимо проносились пассажирские поезда, грузовые, какие-то непонятные механизмы, недалеко от меня моргал светофор и то опускался, то поднимался шлагбаум. Перед ним выстраивалась длинная очередь из автомобилей.

Такая тоска навалилась на меня, что хоть волком вой. А толку? Наоборот, сиди молча, а то заработаешь себе ещё какое-нибудь непредвиденное приключение.

И вдруг… ветер донёс до меня знакомый запах. Я остановился и замер, принюхиваясь. Ёлки-палки, да это же мой хозяин. Он вышел из автомобиля и стал осматривать местность. Я подал голос и кинулся ему навстречу.

А ведь, согласитесь, я принял единственно правильное решение – оставаться на месте и никуда сломя голову не бежать. Елисеев-то наверняка понял, где я вышел, они задремали перед самой остановкой.

– Ты зачем, шалопай, убежал? – обнимая меня, ругался Максим. – Кто тебе позволил? Погоди, приедем домой. Я тебе устрою…

Устраивай, Максимушка, устраивай, что хочешь. Главное – ты нашёлся. Стоп! Нет, это я нашёлся. Елисеев не терялся и вагон не покидал. Несмотря на все его угрозы, я понимал, что он радуется не меньше моего. Как мы теперь будем добираться домой?

Словно услышав мои мысли, хозяин сказал:

– Теперь домой поедем на автобусе.

Он поймал попутку, и мы отправились на автовокзал. Нам повезло – через полчаса отходил последний на сегодня автобус. Водитель оказался любителем собак, предложил Елисееву сиденье возле водителя, а мне разрешил разместиться рядом с хозяином на полу. Максим болтал по телефону. Как я понял, с Шурой и ещё с кем-то, а я от перенесённых волнений никак не мог уснуть, но под конец пути всё же сдался.

На вокзале меня ждал сюрприз – нас встречали Шура и Трисон. Хозяйка обняла меня и со слезами на глазах запричитала:

– Марсик, ну как же ты напугал нас! Ты с ума сошёл? Что с тобой случилось? Неужели мы тебе так надоели, что ты решил от нас сбежать?

Как я тебе объясню, Шурочка? Ни думал, ни гадал о таком исходе. Но вот так получилось. Откуда мне было знать, что поезд такой торопливый, мне кажется, он и двух минут не простоял.

– Это не мы ему, а он надоел нам, – усмехнулся Елисеев. – Нужно было бросить его там на перроне, пусть бы пожил без хозяев.

– Господи, Максим, что ты такое говоришь?! – возмутилась Шура. – Что значит бросить? Ты своём уме?

– Да шучу я, шучу, – рассмеялся Елисеев и, нахмурившись, добавил: – Но наказать за своеволие нужно. Смотрите-ка, вышел он на перрон прогуляться. До дома не мог потерпеть?

– Значит, не мог, – вступилась за меня хозяйка.

– Да я его утром выгуливал, – оправдывался Максим. – Просто любопытный он.