Джордж с ужасом подумал, что веселые кегли — это бывшие посетители кегельбана. Он представил, как на него тоже наденут раскрашенную деревяшку с дырочками для глаз, заставят ойкать и сучить ножками.

Дети изо все сил толкнули шар и сбили две центральные кегли. Те упали, задевая соседние, и так, наподобие карточного домика, завалились все восемь. Гусеница подала им очередной шар. Все трое снова навалились и сбили семь кеглей. Счет сравнялся.

— Давай теперь ты, — кивнул Джордж Питеру. Он очень на него надеялся.

Питер выставил ногу, раскачал шар в руке, потом нервно хихикнул и положил его на пол.

— Ты чего?

— Они перебегают с места на место.

Кегли, действительно, не желали стоять на месте.

— Эй, Гусеница, опять не по правилам!

Гусеница повернула свою глазастую голову, и баловные кегли замерли, как неживые.

Питер снова раскачал шар, но не бросил.

— Не могу, — виновато хихикнул он, усаживаясь на пол.

— Эх ты, слабак…

Пришлось Джорджу бросать два последних шара. Табло показало финальный счет.

— Ура! — и мальчишка запрыгал по игровой дорожке.

— Святой Джордж победил червяка, — рассмеялся на полу Питер. Он так и не избавился от приступа смешливости.

Веселья добавили кегли. Заслонка начала опускаться, как занавес в театре. Кегли повели себя по-актерски: упавшие застонали, притворяясь ранеными, а две устоявшие раскланялись.

Гусеница собрала все восемь шаров и подползла к Брэнде, сразу остановив смех и ликование.

— Когда я стану красавицей с большими крыльями, никто не назовет меня противной, — прошипела она в лицо девочке. — Но вы не знаете, сколько мук одиночества надо пережить для этого. Требуются терпение и постоянная работа над собой. Терпение и работа…

Пожевав, она зацепилась за веревку и уползла наверх. Игра в веселые кегли завершилась.

Дети посмотрели на табло — вдруг, там зажгутся какие-нибудь важные указания? Но неожиданно из кармана Джорджа понеслись покряхтывание и распевки.

— Давненько вас не слышали, — обрадовался он, открывая шкатулку.

Вместо бумажного цветка там теперь лежали часы путешественника — с крышкой и золотыми цифрами. Подобные красовались в чайном шкафчике у них дома. Их вручили Филиппу Скидмору за десять лет работы на заводе. На них было выгравировано имя известной часовой компании Дэлвей. Циферблат нарисовался прямо на глазах.

Превращения еще не завершились, потому что мелькнули старые подсказки — исчез хвостик надписи про фруктовый аромат, а украшавшая бумажный цветок виньетка вытянулась червяком, проползла по циферблату, заострилась, изображая летящее копье, и наконец застыла — в виде стрелки будильника.

— Они настоящие? — спросила Брэнда.

— Да здесь ничего нет настоящего, — Джордж поднес часы к уху. Они тикали, но стрелки замерли на шести ровно.

Он нажал на кнопку, и из часов понеслась песенка-жужжалка:

— Ничего не понимаю, — начал отчаиваться Джордж.

Поют о стрелках, а они куда-то исчезли. И что произойдет в этой самой «Перепелке и уже»? Может быть, игра — просто бессмысленная трата времени? — впервые подумал Джордж.

Глава пятнадцатая

Трактир «Перепелка и уж»

Дети вышли на улицу. В их поисках появилась новая, хотя и непонятная цель, и вот теперь они без толку кружили по быстро пустеющей ярмарочной площади. День приближался к концу, горожане расходились по домам и трактирам.

— Где ты пропадал вчера? — спросил один прохожий у другого.

— Сидел в «Перепелке и уже»…

— Трактир, вот что надо искать! — толкнули мальчишки друг друга.

Они изучили соседние улицы, перечитали попавшиеся на пути вывески. Здесь были пабы «Ослиные уши», «Дерущиеся петухи», «Белая лошадь» и даже закусочная «Горелый блин». Но того, что требовалось найти, не было.

Тогда они стали читать все указатели подряд. Уже в сумерках на глаза им попалось скромно выведенное на табличке: «Перепелка и уж — домашние пироги, другая вкусная еда». Дети свернули за угол, куда показывала металлическая стрелка. Там была узкая безлюдная улица с облупленными домами. Даже у глиняных птичек на крышах были отбиты хвосты или головы. Мало где горел свет, жизнь едва слышалась в этом месте. Ну кто захочет жить в Кривом закоулке?

Такие трущобы всегда соседствуют с центральными площадями. Пройдешь несколько шагов в сторону от шумной нарядной ярмарки и попадешь в место тихое и темное, где что-то опасное притаилось, поджидая тебя. Забредешь сюда и обратно живым не вернешься.

Сверху тенью метнулась птица. Дети прижались к стене. Им предстояло пройти этот Кривой закоулок до конца — ради того, чтобы наткнуться на привинченную к облупленной стене другую стрелку, на котором просто было написано «Вкусная еда».