Читаем Тринити полностью

— Прикинь, людей никто не затаскивал в эту очередь. Они пришли сюда сами, добровольно. Но ведь, пойми, в очередь такой длины можно встать, только будучи исключительно голым! Если у тебя нет совершенно никакой одежды! Только тогда, правда ведь, можно отважиться записаться тысяча сто сорок четвертым, чтобы заполучить какой-нибудь джемпер или куртон.

В данном случае значения не имело, было так на самом деле или нет. Самое главное, что Рязановой это пришло в голову. Ведь бред человеческий и все видения всегда имеют под собой реальную жизненную основу. И раз это померещилось Ирине, значит, так оно и было. Такой была атмосфера, которой все вокруг дышали. И резюме, к которому пришел возбужденный мозг, получилось соответствующим: в такую длинную очередь можно встать, только будучи абсолютно голым, только если у тебя нет совсем никакой одежды!

Личности, которым не светило никаких обнов, чистили и совершенствовали свой мезозой — старые, видавшие виды, но надежные одеяния.

В частности, Фельдман, чтобы дешево и сердито получить эффект «варёнок», решил сработать под фирму и прокипятить свою заношенную джинсовую пару — брюки и безрукавку — сначала в синьке, а потом, скрученную и обвязанную шпагатом, в отбеливателе.

— А то куртец со штанами не бьется, — пояснил он мотив своей радикальной затеи. — Вещи разномастные, у разных мастеров заказывал. А потом нашью разных мулек, и будет нормалёк.

Будучи сдвинутым на варенках, Фельдман отдавал себе отчет в том, что молочно-белых варенок ему не получить. А что касается варенок с эффектом поношенности, то он знал, что для их производства в домашних условиях наряду с синькой и отбеливателем рекомедуется использовать хлорку, йод, корицу, соль, томатный сок, зеленку. А спирт, гвоздику и динамит добавляют по вкусу.

Он запасся вышеперечисленными реагентами и, дабы не смешивать запахи, раздобыл две огромные столовские цинковые выварки с инвентарными пометками № 13 и № 666. Он выскреб их своим газовым ключом, затем выстоял очередь к электрической плите на кухне и для ускорения процесса установил регуляторы конфорок на максимум.

Тем временем в 540-й комнате проходил шахматный поединок между Артамоновым и Мукиным. Фельдман усердно подсказывал Мукину не самые лучшие ходы и изредка отлучался на кухню в конец коридора присмотреть за варевом. В миттельшпиле Фельдман настолько увлекся суфлированием, что напрочь забыл про свою большую варку. Вскоре коридор заполнился чадом. Видимость на дорогах снизилась до полуметра. По воздействию на слизистую оболочку чад превосходил сероводород. Понесло тухлым желтком. Казалось, что неподалеку взболтали дно Черного моря.

Обитатели общежития стали высовывать из комнат носы по самые яйца — не пожар ли?

Фельдман учуял дым, вскочил и опрометью бросился на кухню. Но было уже поздно — штаны сгорели дотла. Озадаченный, он снял с плиты не успевшую как надо провариться и узорно обесцветиться безрукавку. Лучше пойти на бал в недоваренной, чем вообще не пойти, решил он и на ощупь вернулся в комнату.

Когда дым рассеялся, в 540-ю комнату повалили посетители, чтобы лично осмотреть выварку с черным пятном на дне.

— Наверное, с колхоза не стирал, — втянув носом воздух, предположил Артамонов.

— Тебе, Фельдман, надо ноги ампутировать по самое некуда, чтобы не потели в паху, — посоветовал Реша. — И смени, пожалуйста, походку, а то трусы жуешь.

— А я тебя за друга считал, — попенял Мукин.

— Его, мля, надо, так сказать, одним словом, на хутор куда-нибудь, сказал, как заглотил медицинскую кишку, Мат.

— Такой топлый штаны был, — словно о пропаже ягненка заговорил Мурат, ударяя себя ладонями по бедрам.

— Нужно устраивать панихиду, — решительно предложил Рудик.

— Не на что, — удрученно ответил Фельдман.

Рудик взял обгоревшую выварку № 13 и прошелся с ней по кругу. По тому, что средств собралось выше крыши, можно было заключить, что Фельдман на кухне выступил неплохо.

— Ну и? — попросил подытожить Рудик.

Быстренько подсчитали монеты, бумажки, а также ценные и съестные вещи, упавшие в выварку.

— Сорок три рубля — как с куста, — доложила счетная палата во главе с Нинкиным. — На посиделки третьей категории без использования контрацептивов вполне хватает.

Мат сгреб пожертвования в скатерть и полетел в «Науку» за семьдесят вторым портвейном и кагором. Данные напитки измерялись сетками. Когда обсуждался масштаб посиделок, обычно говорили:

— Две сетки, думается, будет как раз.

— Да нет, лучше сброситься еще и взять три. Чтоб потом не бегать.

— Ну хорошо, берем три. Тогда надо сразу запастись пивом.

К «общаге» моментально присоединились люди с воли — Соколов, Кочегаров, Усов, Клинцов и Марина с Людой. Каждый из них случайно оказался неподалеку от пожара. Они дружно вызвались пособить фельдмановскому горю. Повод был более чем мотивированным — в преддверии бала без всякого риска и почти на халяву можно было обкатать различные возможности: одеваться, выглядеть, вызывать интерес, нравиться, острить, быть лидером, симпатизировать, а также принять на душу пробный объем церковного.