Читаем Тринитарное мышление и современность полностью

- Наверно, монахи специально разводят ежей, боятся, что женщины к ним проберутся со стороны моря, - сказала она, пытаясь вытащить занозу. - Ты знаешь, я сейчас спасла крабика от осьминога, он меня увидел и разжал свои щупальца.

Когда Марина наконец вытащила занозу, мы стали есть сочные персики, купленные в порту. На ярком солнце Древней Греции наши белые блузки просто сияли белизной.

- Что за ткачихи, Афина, покровы нам эти соткали? - спросила я, глядя на них. - Они прямо-таки живая иллюстрация к стихам Рильке:

...Здесь и Там едино. Ты в объятье двух миров. Так просто!

- Белизна нераздельна с белой тканью платья, - ответила Марина и тихо добавила: - Это стихи о вечности, о смерти.

- Стихи красивые, но давай не будем о грустном, здесь так красиво, и персики такие вкусные, - сказала я.

- А я не считаю смерть грустной, - спокойно произнесла Марина, ложась на махровое полотенце. - Смерть - это освобождение. Через нее человек обретает беспрепятственное

269

выражение своего существа. Рождение и смерть - это своего рода условия жизни, как вход и выход.

- Как в пещере нимфы? - спросила я.

- Может, и так... Смерть - это рубеж, а не наказание. Я думаю, что познание не затрагивается ни рождением, ни смертью. Возникновение относится только к форме, но не к духу. По форме мы уже пойманы смертью, как кошка поймала мышь, и она только играет, чтобы в конце концов поглотить.

Загоревшая и златокудрая, с сияющими глазами и белым персиком в руках, и при этом размышляющая о смерти, Марина мне казалась какой-то "метареальной".

- Смерть - это сомнение жизни, а не опровержение, - продолжала она свои размышления, - а сомнение - это тень набегающая. Как эта тень от облака, что плывет сейчас по горе, под ее темнотой кажется, что все исчезает, но она пробежала, и опять все видно... В созидающей мысли нет смертоносного сомнения. Созидающего человека убить нельзя, можно только разрушить форму и причинить страдания...

- А странно, почему человек не хочет входить в этот мир и не хочет уходить? - спросила я, беря в руки еще один персик.

- Очевидно, здесь и привыкание срабатывает, и вот такие вкусные персики. Еще, я думаю, красота мира. Гора Афон имеет вид неприступной красоты, потому монахи ее облюбовали. Они уходили в красоту и там... оплакивали мир.

- А в "Лас-Вегасе" обсмеивают, - сказала я, имея в виду развлекательную часть Ханиоти, которую мы с Мариной так прозвали. - Судя по нашей экскурсии, монашеские проблемы уже никого не колышут. Все смотрят на это как на своеобразный заповедник.

- Да, это так. И оплакивание, и обсмеивание нерезультативно, если не вмешивается духовный смысл, если это не

270

развитие, потому что внешнее - это скорлупа, форма. И в монастыри могли уходить какие-нибудь кровопийцы или просто слабые люди, чтобы водить свои хороводы. Им это помогает уйти, но не жить. И если в Древней Греции была поэтизация жизни человека, то в христианстве - отсечение жизни, - сказала Марина, и мне показалось, что в ней самой каким-то таинственным образом переплелись эллинизм и христианство, давая что-то совершенно новое - "блеск духовных сил в гармонии телесной".

Морской ветерок ласково играл ее золотистыми кудряшками, рождая золотые мечты. Мы лежали на пляже "Аристотель" и под тихий плеск набегавших на берег волн вели вполне соответствующий названию пляжа разговор.

- А ты видела, что издали вершина горы сливается с небом и кажется, что нет грани? - спросила я Марину.

- Если бы люди точно знали, что там, за гранью, на земле бы никого не осталось, - ответила Марина.

Казалось, она думала о чем-то своем, ее глаза были в какой-то небесной глубине. Пытаясь вернуть ее к себе, я показала найденную раковину со следом моллюска в виде креста. Марина улыбнулась и сказала:

- Это след моего первого воплощения на Земле. Я засмеялась и поддержала ее шутку:

- А что, ничего, хорошенькая была.

- Да, симпатичная. Но я очень надеюсь, что мое сегодняшнее воплощение - последнее.

- А ты веришь в перерождение? - спросила я уже вполне серьезно. Когда смотришь на морские волны, кажется, что оно есть.

- Я не знаю, как трансформируется энергия. Но вера в перерождение мешает воспринимать жизнь как уникальную. И в то же время человеку явно не хватает времени, чтобы совершить значимые вещи. Сознание у большинства людей - как типовые дачные домики... Волна, бьющаяся о

271

берег - это не скучно, смотри, как здорово. Это тайный ритм движения, идущего от центра. Если бы прибивался новый мусор, было бы скучно. А у человека в основном болтается "мусор" - засоренность психологическими субстанциями.

- Да, действительно, - сказала я, - слушаешь людей и кажется, что они "гоняют" одну и ту же мысль, только в разной упаковке в зависимости от ситуации.