Читаем Тринитарное мышление и современность полностью

свободу тратить их по своему усмотрению. Каждый вечер наш герой засыпает в своей постели, чтобы утром встать с нее и продолжить привычную жизнь. Но в одно утро он вдруг обнаруживает себя не в своей постели, а... в голой степи! Справа и слева, спереди и сзади неизведанные просторы до горизонта. Что же ему делать? Если идти, то в какую сторону, если оставаться на месте, то что тогда делать? Нет привычных рубежей. Теперь его жизнь целиком и полностью зависит от него самого! Но как ею распорядиться? Как структурировать это бесконечное пространство и время? Рано или поздно человек начнет возводить себе укрытие, воспроизводить привычные рубежи и искать их. Открытое пространство, даже если в нем и нет очевидной опасности, вызывает беспокойство. Рубежи нужны для того, чтобы расчленить бесконечность, фрагмент легче исследовать и обжить, в нем меньше беспокойства. Человек многое в жизни использует как охранные рубежи, как укрытие от вездесущего беспокойства - это и любимый или любимая, это и семья, род, клан, сообщество, партия, церковь, государство. Многое достается ему по наследству, то есть некие рубежи, которые он не выбирает. Очень часто они бывают настолько обветшалыми, что уже не исполняют прежней роли, не укрывают от беспокойства, и человек начинает бороться за свободу от этих ненужных ему обветшавших покровов. Это не означает, что он созрел до высшей творческой воли. Он еще только на пути к ней. Дойдет ли он до этой цели, неизвестно. Он может остановиться на полпути, либо выбившись из сил, либо удовлетворившись достигнутым. Борьба за свободу политическую, социальную и даже религиозную лишь указывает направление, где лежит цель человека, но отнюдь не приводит к этой цели. Получается, что человек сначала борется с беспокойством, создавая рубежи и укрытия, потом он борется за свободу от устаревших рубежей и укрытий, создавая новые рубежи и укрытия. Его потомки или он сам через

180

некоторое время вновь почувствуют, что укрытие пришло в негодность. И так до бесконечности. Борьба иным людям дает забвение от беспокойства. Другие находят забвение пусть в несовершенном, но все-таки реальном укрытии. Главное для них - ни в коем случае не расширить это привычное пространство, не впустить ничего нового, а если и придется все-таки впустить, то это новое необходимо пометить, словно сделать ему прививку старого и привычного.

Бытие, явленное в нашем мире, неразделимо с небытием. Небытие присутствует в бытии как возможность дальнейшей актуализации творческой воли, и в этом процессе невозможно поставить точку. Через трансцендирование небытия в бытии происходит самоутверждение творческой воли, это вечно длящийся творческий акт, эволюция творения. Сущее через творчество изливается в конкретные существа и существования. И это только начало творческого процесса. Акт творения - это только старт, творчество продолжается через эволюцию творения. Можно сказать, что Сущее выплескивает часть творческой воли в существа и существования. Самостоятельное развитие некоторой части творческой воли Творца и есть рождение отдельного творения. Его же жизнь - это актуализация дарованной ему части творческой воли.

Все творения участвуют в эволюции, но их участие различно и по форме, и по содержанию. По сути, эволюция - это перерастание имманентных возможностей конкретного творения. Творческая воля актуализируется в конкретном творении, и вот миру явлена определенная форма имманентного бытия, то есть бытия в определенных границах, в недрах которого дремлет еще и определенная часть небытия или определенный творческий потенциал данного конкретного имманентного бытия. Получается, что любое творение - это имманентно-трансцендентное бытие. Настолько, насколько трансцендирование присутствует в жизни творения, оно эволюционирует.

181

У каждого творения есть свой эволюционный ритм, можно сказать иначе - у разных творений разные возможности эволюционировать. Творения различаются между собой тем, что вмещают совершенно различный потенциал творческой воли Творца и по количеству, и по качеству. Творения равны перед Творцом в своей сотворенности, в том, что факт их отдельности начинается с отделения части творческой воли Творца, но поскольку все отдельные части этой творческой воли уникальны, но не единственны, творения не равны между собой, они могут по-разному и в различной степени трансцендировать скрытое в их бытии зерно небытия.