Читаем Тринитарное мышление и современность полностью

заметить и в самом себе, но этого человек не хочет, и потому национализм удобен, он нужен человечеству, как нужен чердак для того, чтобы в нем складывать всякий хлам. Проблема национализма -это проблема не личной, а чьей-то еще ответственности за существующее в мире зло. Как хочется человеку быть всегда ребенком и воскликнуть: "Я только что пришел в этот мир, а вы тут уже без меня столько натворили". Понятие "вы" меняется в зависимости от географии. Это и евреи, которые распяли "нашего" Христа, и русские, которые везде совались со "своим" коммунизмом, и немцы, которые для многих до сих пор еще фашисты.

Самая сильная страсть человека - страх. Советская тема для журналистов на Западе была настоящей "кормушкой", потому что эта тема работала на страх: "Вот придут люди из Советского Союза и все ваши хорошие дома и отели разрушат". Это был рычаг для воздействия. Безнадежность чужого эгоизма угнетает и вызывает страх у людей как при личностном взаимодействии, так и на уровне взаимодействия народов. Демократия хороша тогда, когда все демократы, но стоит одному быть недемократом, как автоматически создается почва для насилия. Поэтому демократия - это всегда только процесс; "осуществившаяся демократия", как в Советском Союзе, - это тоталитаризм. Демократия, как более широкое поле действия для эгоизмов многих, противостоит тоталитаризму, как полю действия для эгоизма одного или одной партии. Демократия защищает большинство от безумия меньшинства. Само реализованное стремление к демократии и есть собственно демократия.

Мы долгое время жили в тоталитарном "коммунальном" обществе, находясь под прессом партийной элиты. Как бывает в коммунальной квартире, соседи из-за долгой совместной жизни привыкают друг к другу и при расставании чувствуют, что их жизнь как-то обеднела, но есть и

161

такие, которые совсем не породнились и расстаются с озлоблением.

Если это сравнение перенести на взаимоотношения между народами, населявшими нашу страну, то можно проследить некоторое психологическое сходство. Национальность у человека - это такая же данность, как его физическое тело; и человек не должен ее угнетать. Нация - это больше чем просто племенная гордость, это самосознание, умение трезво видеть свое отображение в зеркале истории.

Наша Россия - как сильный сосед, превосходящий других как в физическом смысле, так и в духовном. В России есть центр тяжести, притягивающий разные народы. К примеру, Украина не может изменить свойство России быть центром Евразии, ибо это составляет миссию именно России. У Украины другая роль. Но она долго может страдать комплексом младшего брата, которому приходилось донашивать одежды старшего. Чтобы развиваться, ей нужно найти свою уникальную роль. Если она не примет своей уникальности, то будет обречена "гнаться" за Россией, мерить свои успехи успехами и неуспехами России.

Каждый народ имеет свой "эпитет". Эпитет Украины - богатая, но не великая. Белоруссия смотрит на Украину и иногда заражается ее настроениями, но врагом она никогда не станет. Просто в зависимости от ситуации будет подчеркиваться либо что они БЕЛОрусы, либо что они белоРУСЫ. Прибалты - это те соседи, с которыми можно и нужно торговать, но они более похожи на непороднившихся соседей, у которых можно занять соли, но с обязательной отдачей; а в гости их звать, по всей видимости, не стоит. Напротив, с Грузией Россия должна дружить. Брак Грибоедова с Ниной Чавчавадзе - знаменательный союз. Русские поэты всегда "дружили" с Кавказом, там "выросли" многие наши поэты.

Армяне, грузины - культурные народы, поэтому соприкосновение с ними может быть не только на уровне рынка, но и на уровне менталитета. К прибалтам может быть

162

симпатия скорее на уровне культуры быта. На уровне менталитета есть, впрочем, линия связи с Литвой - Ю. Балтрушайтис олицетворяет собой эту связь, также Чюрленис, Карсавин. Подобные размышления можно распространить на всех наших соседей, но главное, что хотелось бы выразить, это то, что форма, в которую человеку свойственно облекать свою жизнь, не должна жестко властвовать. Форма, границы должны быть, но они должны по мере возможности становиться прозрачными для общения и диалога.

Универсализм - это чувство Единого, целостного, чувство, способное различать за многообразием общее, чувство, которое не отрицает различие единичного, но знает закон согласования единичного в Целом. Это чувство, которое может родиться от знания, но не от информированности. Оно может существовать на интуитивном уровне, но сильным становится, когда оно знает. Знание дает силу чувству. Не достаточно быть проинформированным о буддизме, конфуцианстве, христианстве, чтобы сделать вывод о единстве.

Стремление к глубине -это оптимальная форма экуменизма, а не поиск удачных формулировок. На духовной глубине люди разных религий ближе друг к другу, чем на поверхности члены одной конфессии. И если проповедовать примирение, то нужно идти не по пути языковых идиом, потому что другой человек всегда скажет на чужую метафору: