Читаем Тринитарное мышление и современность полностью

лишь в застывшем состоянии, духовность - это подвижный покой, устойчивость в невесомости. Христос учил, что придут времена, когда Богу будут поклоняться в духе и истине, а не на горе и не в храме. Это не значит, что храм не нужен. Это значит другое: храм - лишь опора, важная, многозначная, символичная, но опора. Так же нужно относиться и к другим духовным опорам, как к средству достижения цели. Это наши посохи в духовном пути.

Что же помогает человеку достигать устойчивости в невесомости, подвижного покоя в процессе познания?

Антиномичность, или то, что Христос назвал "узким путем", - это основополагающий закон духовной жизни, духовного познания. Антиномичность духовной жизни не есть борьба противоположностей, не есть закон диалектического развития гегелевской триады (тезис-антитезиссинтез). В философии к этому ближе всего феномен антитетики Канта. Антиномичность "узкого пути" - это то самое "поклонение в духе и истине", о котором говорил Христос, это своего рода силовое поле, через которое прокладывается вектор духовного познания как свободный акт воли целостного человека.

Антиномичность "узкого пути" начинается с нахождения иррациональной точки духовного покоя, от которой затем и будет прокладываться вектор духовного познания. Покой же достигается через гармонизацию человека, когда устанавливается правильная иерархия жизненных импульсов, когда периферия человеческого существа перестает угнетать его центр, когда все части человеческого существа научаются жить в созвучии, а не в противоречии и противоборстве.

Иррациональная точка покоя всегда теоцентрична, но большое значение имеет качество теоцентризма. Это должен быть абсолютный теоцентризм, геоцентризм как согласованная включенность всех сфер человека - и волевой, и эмоциональной, и ментальной. Абсолютный теоцентризм больше, чем открытость Богу, больше, чем

55

приятие Бога и Божественного замысла, это отданность Богу через отданность Божественному замыслу, отданность до способности к творчеству, - творчеству, в котором нет противоречия между субъектом и объектом, где объект адекватен субъекту.

Теоцентричная точка покоя есть точка, с которой начинается спасение или освобождение от детерминизма смерти и законов мира, выведенных из детерминизма смерти.

Детерминизм смерти - это своего рода закон гравитации, ограничивающий тварную свободу человека, закон, необходимый в установлении иерархии ценностей, в выработке стремления к инобытию изнутри самой жизни.

Можно по-разному относиться к библейскому мифу об изгнании Адама из рая. Для меня это прежде всего история о самом глубоком кризисе в богочеловеческой истории, кризисе, не преодоленном до сих пор. Адам нарушил запрет и вкусил плодов от древа познания добра и зла только потому, что у него были руки, чтобы дотянуться до этих плодов. Познал ли он, что есть добро, а что есть зло? Нет, к познанию он был не готов. Но он познал механизм грубого использования духовных сил в произвольном устроении своей отдельной жизни.

Грехопадение Адама - это утверждение и настаивание на примате тварной свободы. Последствие грехопадения - перенос значимости жизни из центра на периферию, подавление духовного телесным, выворачивание мироздания наизнанку, дробление целостности мироздания. Это несомненно вело к ущемлению Божественной реальности и Божественной сути.

Такой конфликт не мог остаться без последствий. Разве можно представить себе ситуацию, когда взрослый человек спокойно оставляет маленького ребенка наедине с коробкой спичек в пустой квартире?

Так и в данной ситуации разрушительную силу человека надо было обуздать ради целостности мироздания, ради самого человека. И человеку был дан намордник смерти,

56

значение какового не только в обуздании, но и в призыве к инобытию, которое качественно изменило бы самого человека и тот мир, где он живет. Потому так важно для человека устремление к духовной свободе, к инобытию, осью которого является духовная свобода, - свобода, способная выдержать всю тяжесть мироздания.

Человек, не жаждущий такой свободы, не в состоянии обрести духовную точку покоя. Жажда свободы в этой ситуации не есть умозрительное или эмоционально-мечтательное хотение, это волеизъявление, способное вынести бремя ответственности за принятое решение. Жажда свободы не статична, а динамична, это качество экзистенции, качество воли, определяющей действие, в котором содержится определенное количество свободы. Чем чище качество воли, тем больше количество свободы. Не анархичной свободы, которая отрицает всяческую власть, а "трансархичной" свободы, над которой не властна никакая власть, кроме внутреннего духовного теоцентризма.